Если сегодня война...

№31 (205) от 1 августа 2001 г.

Грозный - город сволочной. Там русский человек на каждом шагу может получить пулю в лоб или взрывчатку под ноги...

Грозный - город неожиданностей. Там на рынке можно купить бутылку водки за 5 рублей. Правда, настоящей водки нет. Она вся «паленая», как и многие другие продукты. При этом русским еду продают по тройной цене.

В этом городе собаки убегают с поджатым хвостом, едва услышав щелчок затвора автомата. И даже комары ведут себя по-сволочному: маленькие кровопийцы подлетают бесшумно и сразу впиваются в кожу...

Сколько стоит дорога к смерти?

До Грозного мы добирались из Вологды с большими проблемами. В одном из автобусов, в котором ехали бойцы вологодского ОМОНа, за дорогу лопнуло 7 (!) колес. Даже проработавшие не один десяток лет водители говорили, что таких «чудес» с ними не было ни разу. В конце пути омоновцы даже шутили, что теперь нашим водителям, которые «насобачились» менять автобусные колеса с невероятной быстротой, позавидовали бы и пилоты «Формулы-1».

На аэродроме Моздока нас тоже ждали проблемы. Вертолетчики, поднаторевшие в платных перевозках военных, внаглую требуют деньги за доставку до места: «По 100 рублей с носа - и в течение часа вертолет будет». Омоновцы решили, что отдавать деньги за «удовольствие» быть ближе к смерти - это слишком, поэтому платить отказались. В итоге в Моздоке пришлось ждать больше суток. И ночевать прямо на земле, рядом со взлетной полосой аэродрома.

Там же, в аэропорту, бойцы узнали плохую новость. Поползли слухи, что их череповецкие коллеги, которых вологжане меняли в Грозном, за пару дней до отъезда убили одного чеченского омоновца. Дело было скверным, ведь по законам кровной мести чеченцы обязаны убить кого-то из обидчиков. А поскольку те уехали, то «кровавая метка» могла лечь на вологодский ОМОН.

Впрочем, позже выяснилось, что обстоятельства этого ЧП противоречивы. Оказалось, что днем, 4 июля, недалеко от временного отдела внутренних дел (ВОВД) неизвестные бандиты (которыми, кстати, и оказались чеченские омоновцы), разъезжая по городу на 99-й модели «Жигулей», обстреляли из гранатомета блок-пост.

Но силовики очень быстро «вычисли

ли» эту машину и обстреляли сразу с четырех точек. Совместно с череповецким ОМОНом «Жигули» изрешетили бойцы еще трех отрядов из других областей. И чья пуля оказалась смертельной - неизвестно.

Первая бойня

А уже на месте, в расположении временного отдела внутренних дел, вологжане столкнулись еще с одной проблемой.

Их поселили на первом этаже двухэтажного здания, а второй этаж занимали контрактники комендантской роты. Еще со времен первой чеченской кампании контрактники прославились «безбашенным» поведением, пьянками и абсолютной непредсказуемостью. По отделу уже ходили разговоры, что череповецким бойцам приходилось усмирять «солдат удачи» кулаками.

С нашими история повторилась. В одну из первых ночей кто-то из пьяных «комендачей» через дырку в полу, пардон, помочился на первый этаж. Аккурат на спящих омоновцев. Бойцы пошли выяснять отношения. Через несколько секунд громких разборок и очевидного мордобоя из окна комендантской роты вылетели несколько очередей «трассеров» (трассирующих пуль).

Мне вместе с несколькими сотрудниками патрульно-постовой службы, которые находились рядом с соседним зданием и наблюдали за разборками, пришлось от греха подальше прятаться за угол дома, чтобы не зацепила шальная пуля. Уже на следующий день выяснилось, что, видать, с перепугу стреляли сами «комендачи». К счастью, никто не пострадал.

Бронежилет

как средство

для сбора кишок

...Следующие дни потянулись в томительном ожидании. Выездов за пределы ВОВД было очень мало. И вот почему. Оказалось, что за три месяца работы отдела вологодские милиционеры перелопатили столько уголовных дел и столько раз откровенно «за-светились», что за некоторыми из них бандиты начали настоящую охоту.

Чтобы избежать ненужных потерь, на территории отдела объявили операцию «Стоп, колеса». То есть за пределы базы машины выезжали только по крайней необходимости. И даже расследование всех тяжких преступлений, на которые обычно выезжала вологодская следственно-оперативная группа, теперь поручили чеченскому ОВД.

Ограничить передвижения заставила также оперативная информация о том, что в Грозном появился отряд одного из известных полевых командиров численностью около 80 человек. Не исключалось нападение боевиков на отдел, например, гранатометный обстрел. Впрочем, обстрелов хватало и без этого.

Практически все последние дни временный отдел лишь охранял сам себя. Ежедневно на посты, расположенные на территории ВОВД, выставлялись усиленные наряды сотрудников ОМОНа и ППС. Впрочем, пару раз за последние дни мне удалось выезжать и со следственно-оперативной группой, и с передвижным КПП и с саперами, которые проводили инженерную разведку.

Инженерную разведку в Грозном проводят саперы комендантской роты. Около 8 часов утра они выезжают на БТРе и на УРАЛе с зенитной установкой. Каждая группа саперов тщательно обследует определенные улицы и снимает фугасы, установленные бандитамии за ночь. О том, что они не дремлют, говорит хотя бы такой факт. В одно июньское утро только с одной улицы саперы сняли 19 (!) фугасов. В тот день боевики явно поджидали колонну. И страшно даже представить, что бы случилось, если бы все фугасы рванули одновременно.

Не меньшему риску, чем саперы, подвергаются ребята, которые работают на передвижных КПП. Они выезжают за пределы райотдела еще до инженерной разведки и рискуют подорваться на ночных фугасах. Главная задача передвижных КПП - перекрыть улицы, по которым чеченские жулики могут поехать в объезд блок-постов. Передвижные КПП задерживают машины, которые находятся в розыске, а также те, что перевозят добытую за ночь сырую нефть. Ее в Грозном - как грязи на дорогах.

Когда я первый раз выезжал с передвижным КПП, командир спецназа Миша, увидев меня в одной футболке с фотоаппаратом на груди, спросил: «А что, броника (бронежилета) у тебя нет?» На мой невразумительный ответ типа: «А на фиг он нужен?» Миша грамотно пояснил: «Как знать. Если вдруг напоремся на фугас, то, по крайней мере, кишки не придется собирать с соседних деревьев. Они останутся под бронежилетом в кучке...»

Бронежилет надевать я так и не стал.

Запутать следы...

Несмотря на операцию «Стоп, колеса!», следственно-оперативная группа (СОГ) тоже несколько раз за последние дни выезжала на происшествия. Сначала это было убийство русского мужика Николая Пантюхина. Уроженец Смоленской области, Николай вместе с женой, тоже русской, жил в Грозном. Слыл в округе предприимчивым фармацевтом. По словам вдовы, за ее мужем кто-то давно охотился.

Николая застрелили средь бела дня. Несколько выстрелов прогремели из-за угла дома, в котором он жил. По приезду на место мы застали такую картину: труп лежал, прикрытый покрывалом, рядом толпились зеваки - в основном соседи-чеченцы, которые ахали и пытались успокоить супругу убитого. Наши оперативники после разговора с ней сделали выводы, что женщина знает убийц, однако не хочет их называть, опасаясь за собственную жизнь.

Конечно, сами следственные мероприятия в Грозном очень отличаются от вологодских. Хотя бы потому

, что на одном месте группе нельзя задерживаться больше 10 - 15 минут, слишком опасно. За столь короткое время нужно допросить всех свидетелей и очевидцев преступления. При этом следственно-оперативная группа всегда работает только под прикрытием группы огневой поддержки, которая разбегается по округе и берет под прицел все подозрительные объекты.

Еще одна особенность любого выезда за ворота отдела - обратно никогда нельзя возвращаться той же дорогой, которой уехал. Велика вероятность того, что на обратном пути будут ждать «ребята с фугасом».

Последний раз опергруппа выезжала практически за день до отправки домой. По рации прозвучала информация, что недалеко от райотдела подорвался чеченец. На месте выяснилась следующая картина: четверо местных мужиков разбирали разрушенный дом (этот заработок в Грозном сейчас популярен: те, кто выбирают уцелевшие кирпичи, получают по 400 рублей в сутки).

Трех мужиков оперативники нашли, а четвертый, как оказалось, ушел куда-то в завалы, где и прогремели два взрыва. Саперы комендантской роты, выехавшие вместе с сыщиками, сказали, что искать его не пойдут, поскольку самим можно нарваться на взрывчатку, спрятанную еще со времен боев.

Это был, пожалуй, самый последний (извините, «крайний», поскольку слово «последний» в Грозном стараются не произносить) выезд. Вскоре после этого первая группа милиционеров из Вологодской области, работавшая в Ленинском районе чеченской столицы, отправилась домой. Впрочем, дорога до дома также таила в себе массу неприятных сюрпризов.

Вместо того, чтобы быстро добраться до Моздока, сесть в поезд и кратчайшей дорогой вернуться в Вологду, отряд в полторы сотни человек таскали по просторам России почти неделю. И было непонятно, кого винить, то ли руководство железной дороги, то ли областного УВД, которое не смогло договориться о кратчайшем пути домой.

На вокзале Вологды были слезы радости жен, матерей и подруг, крепкие объятия друзей и сослуживцев, восторженные крики детей. А в Грозном сейчас работает вторая группа милиционеров, которая будет нести вахту до октября.

40
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.