Война маразмов

№34 (208) от 22 августа 2001 г.

На Кавказе вологодским милиционерам пришлось отбиваться не только от боевиков, но и от... идиотских приказов штабистов.

С начала работы временного отдела (ВОВД) вологодские милиционеры столкнулись в Грозном с большими проблемами.

Свердловские предшественники подкинули нашим большую свинью. На территории отдела свердловчане оставили неописуемый бардак. В последние дни они расслабились настолько, что по маленькой нужде ходили едва ли не прямо у дверей своих жилищ...

На строительство укреплений у свердловчан тоже не хватило мозгов. «Все, что ты здесь видишь, кроме, естественно, зданий, построено руками моих ребят», - не без гордости рассказывал мне комбат ППС Игорь Лебедев.

На постах, расположенных у ВОВД, совместно с ОМОНом также дежурили сотрудники ППС. Самый опасный пост «Точка» - крыша обычного 9-этажного здания. По ночам «Точка» частенько обстреливалась, в том числе и из гранатометов. Рассказывали, что в кромешной темноте грозненских ночей гранаты иногда не долетали до крыши всего с метр и взрывались, ударившись о стену высотки. А без этого поста милиционеры остались бы, как без глаз. С «Точки» можно легко засечь, откуда стр

еляют боевики.

Впрочем, под обстрелы попадали все службы, которым приходилось работать за воротами ВОВД. Реагировали на это по-разному. Кто-то выезжал в город, пропустив для начала 50 граммов, а были и такие (к счастью, единицы), которых за ворота отдела нельзя было выманить никаким пряником.

Один из самых сложных моментов для вологжан был в начале мая, когда с разницей в два дня погибли сразу три милиционера. Некоторых это сломало. После 5 мая из ВОВД уехали несколько человек. Милиционеры, оставшиеся в отделе, отнеслись к дезертирам по-разному. Кто-то говорил, что, встретив их на вологодской земле, руки не подаст. Другие утверждали, что это все ерунда и коллег, испугавшихся опасности, они прекрасно понимают.

Еще одна категория сотрудников, к счастью, очень малочисленная, - люди, которые спасались от опасности, сидя в «синей яме» (так там называют запой).

Однако подавляющее большинство наших милиционеров работали на полную катушку - так, как позволяла обстановка. Работали, несмотря на то, что руководство родного МВД периодически подкидывало им немало «сюрпризов».

Кидалово

До зимы этого года всем военным, находившимся в командировках на территории Чечни, выплачивались «боевые» деньги. Каждый день службы считался боевым. За три месяца военной командировки в зависимости от звания можно было получить до 80000 рублей.

Пока наши находились в командировке, МВД начало экономить деньги. Мол, официально война в Чечне закончилась, значит, и «боевые» можно не платить. И за три месяца работы Ленинского райотдела вологжанам вместо 100 закрыли лишь 7(!) дней боевых. Не зря на входных дверях базы, где жили ППСники, висела большая картинка с изображением, пардон, женского полового органа с подписью: «Вот где наши боевые». Хотя, говорят, генералам, которые руководят всеми действиями из Ханкалы, «боевые» идут по полной программе.

«Ханкала - пи... сы»

Это высказывание, подобно боевому кличу, в Грозном приходилось слышать очень часто. И вот почему. Несмотря

на то, что Ханкала и Грозный находятся лишь километрах в 3-х друг от друга, разница между ними огромная. Ханкала - местечко, в котором находится все руководство военными группировками. Огромный палаточный городок окружен тремя кольцами обороны. Туда, наверное, не то что боевику, бездомному псу прошмыгнуть сложно.

Наверное, многие генералы, которые сидят в Ханкале, о войне знают лишь понаслышке. Иначе на свет не появлялись бы идиотские приказы, по которым руководство временных отделов обязано отправлять своих сотрудников для ночного патрулирования территорий. Отправить тех же ППСников патрулировать по ночному Грозному с фонариком в руках - значит, посылать их на верную гибель. Единственное противоядие от подобных приказов - ежедневно составлять списки милиционеров, которые якобы патрулируют по городу (само собой, никто туда не ходит). Проверять все равно никто не будет.

Еще одна особенность ханкалинского руководства - удивительные исчезновения. Многие наши милиционеры были представлены к нагрудным знакам. Приказы о поощрениях подписывались в Ханкале и, соответственно, знаки должны выдаваться там же. Однако, эти самые знаки неожиданно всплывали на чеченских рынках. И милиционер, награжденный, к примеру, знаком «За службу на Кавказе», вынужден был покупать его у чеченцев за 300 рублей.

Чуть меньше - 180 рублей - стоил знак «Участник боевых действий». Как из Ханкалы эти знаки попадали на рынки, остается только предполагать.

На фига козе баян

Зачем российских милиционеров кидают перекрывать районы Чечни временными отделами, честно говоря, я так и не понял. Общая картина необходимости временных отделов выглядит примерно так: российским милиционерам приходится раскрывать преступления, которые они сами же и провоцируют. Ведь в основной массе боевики расстреливают и подрывают русских военных.

Если бы такого количества русских в Чечне не было, то и раскрывать, собственно, было бы нечего. К тому же после уничтожения одной банды террористов на свет тут же появляется следующая.

Такая же картина во всем остальном. Типичный пример - уничтожение мини-заводов по переработке нефти, о которых так любят рассказывать по ЦТ. «Ну, взрывали мы эти нефтяные шахты, а что толку, - делился впечатлениями начальник отделения ГИБДД Владимир Овчинников, - через три дня они работали по новой». С другой стороны, одна чеченская милиция со всем бардаком, который творится у нее под носом, разбираться вряд ли будет.

Когда же появится хоть какая-то надежда окончания чеченской войны, предсказать никто не собирается. А тем временем ходят разговоры, что срок службы в Ленинском районе Грозного вологжанам продлят до апреля следующего года.

13
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.