Спасти рядового Шулепина

№5 (437) от 31 января 2006 г.

Игорь позвонил домой с криком о помощи.

Вологжанка опасается за жизнь сына, служащего в Североморске.

«Если к этому четвергу его не переведут в другую часть, я боюсь, что не увижу его живым», — еле сдерживает слезы Татьяна Шулепина.

Ее сын Игорь ушел служить 22 ноября 2005 года. Когда Татьяна Петровна приехала к нему на призыв 10 декабря, в воинской части 36138 ее и других родителей встретили отлично, отпустили сыновей на ночь побыть с родными… Разъезжались все спокойные за своих защитников Родины.

Но когда 23 декабря Игоря и ребят, призванных из Вологды вместе с ним, перевели из учебки в в/ч 03777 (там же, в Североморске), все резко переменилось. «Мама, мне очень плохо, терпеть невозможно…» — позвонил сын домой. У Татьяны Петровны упало сердце. Узнать подробности она не смогла — сын упорно не отвечал на расспросы.

« »

10 января Шулепиным позвонил майор части Латышев и предложил положить Игоря в психоневрологический диспансер и отправить его домой со справкой, что он к службе негоден. «Что случилось?!» — допытывалась мать, но майор был краток: «Ничего не случилось, парень просто хочет домой».

Растерянная мать не знала, как поступить: если Игорю, действительно, так плохо, что у него началось нервное заболевание, его надо немедленно вытаскивать, но как он будет жить дальше с такой справкой?! «Ведь это конец всему, — страдала она. — Ни работы хорошей, ни права получить. Клеймо на всю жизнь…»

Председатель вологодского Совета солдатских матерей Маргарита Савоськина, выслушав Татьяну Петровну, сказала, что предложение майора — это, вполне возможно, выход. И что надо ехать в Североморск.

Военный комиссар области Валерий Варшавский лично звонил в часть и рекомендовал дать парню 10­дневный отпуск, чтобы его обследовали вологодские врачи и дали свое заключение: чем он болен, может ли продолжать службу. Попросил пригласить к телефону самого Игоря, чтобы с ним поговорить. Игорь сказал, что жалоб у него нет… Рядом с ним, как предполагают в Вологде, в это время кто­то стоял.

Мама Игоря Шулепина боится, что не увидит сына живым.

А когда в Североморск приехала перепуганная Татьяна Шулепина, ей встретиться с сыном не дали. И тогда она отправилась в местную прокуратуру. «Вот когда его привезли туда, я общалась с ним три часа, и он все рассказал…»

По словам Игоря, в роте 37 человек, из них «молодых» только 5, но двое из них уже пришли служить такими больными, что их даже не трогают — как бы не довести до смерти. Зато над остальными, как поняла Татьяна Петровна, измываются: заставляют ползать под кроватями, на зарядке или строевой подготовке могут безнаказанно пнуть сапогом… — «но это мелочи», как рассказывал Игорь. Страшнее всего, по его словам, когда всем скопом затаскивают в курилку и бьют по почкам, пока не надоест. «Спина болит так, что бегать не могу», — жаловался он матери.

Однако в санчасти, где лежал Игорь, ему сказали, что у него… «межреберная невралгия». То есть спину он просто застудил. «Но потом, уже в госпитале, куда его положили, он расспрашивал персонал, какой диагноз записан у него в карте, — рассказывает Татьяна Шулепина. — И ему сказали, что у него закрытый перелом третьего грудного позвонка».

Сослуживцев Игоря Шулепина вызывали в прокуратуру для дачи показаний. Когда у одного из них нашли синяки, он написал в объяснительной, что это случилось нечаянно во время работы…

Несмотря на то, что уголовное дело о неуставных отношениях в части не возбудили, административное расследование там ведется. В ближайший четверг Татьяне Петровне должны сообщить о его результатах. «Если вернут в часть — его забьют», — в ужасе говорит мать. И с содроганием ждет четверга.

180
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.