Подвели под монастырь

№27 (562) от 8 июля 2008 г.

Сергей Мишкин готов работать, чтобы содержать сына, но не здесь, а на Валааме. | Фото Ирины Шевелевой

«Сын просил у нас разрешения уйти в монастырь, — вздыхает Любовь Мишкина. — Мы с отцом сначала боролись, но поняли, что ничего не можем сделать… Он все равно уезжал, по два с половиной года не давал весточек… Теперь смирились».

Вологодские судебные приставы столкнулись со сложной ситуацией: 29-летний Сергей Мишкин, задолжавший 120 тысяч рублей в качестве алиментов, намеревается уйти в монахи, то есть навсегда лишиться возможности зарабатывать деньги и выплачивать их на содержание 8летнего сына Саши. Бывшая жена Сергея протестует: на зарплату воспитательницы детского сада ребенка не вырастить… Мужчина перед выбором: либо монашеское служение, либо родительские обязанности.

Мужская версия Сергей Мишкин вспоминает, как лет в семь сам позвал родителей окрестить его. При том, что мама его, Любовь Александровна, честно признается: «Верующей себя не считаю…» Несмотря на рано проснувшийся интерес к духовному миру, до 20 лет Сергей особенно не отличался от своих ровесников. «Я был дерзкий, гордый, страсти не обрезаны, — признается он. — Хотя я с юности хотел стать монахом, бывает так, что любовь к близким затмевает любовь к Богу…» Он даже успел полгода отслужить в армии. «Как-то сестра гадала, и выпало, что через два года женюсь, — смущенно улыбается мужчина. — Так и вышло. Женился… По любви, и сейчас супругу люблю… Когда она понесла, я радовался. Врачам, которые сказали, что девочка просматривается на УЗИ, сразу сказал: «Парень будет!»

Отчего после рождения ребенка семья стала распадаться, Сергей Мишкин точно сказать не может. Говорит о том, как в 2001 году попросился жить в ближайший храм. Как просил жену отпустить его, потому что душа так требует. Потом и вовсе уехал в дальний, скрытый от посторонних глаз скит… «Развелся в 2003 году», — так вспоминает он об окончании своей жизни в супружестве.

В том же 2003 году Елена подала на алименты, правда, судебный приказ предъявила судебным приставам только через 4 года, в 2007-м. Приставы рассчитали размер алиментов, которые задолжал ей бывший супруг, исходя из размера среднего заработка по России за три года — больше не позволяет срок исковой давности. Сергея Мишкина искали, но найти не могли. Его родители уверяют, что сын уезжал надолго, не говоря, куда именно.

Летом 2008 года Сергей приехал домой с острова Валаам, где в последние годы жил послушником — просить родительского благословения на монашеский постриг. Тут его и настигло известие о долге по алиментам. «Буду работать на острове, пусть даже простым рабочим, но на глазах у братии, — решил он. — Я жить в миру не смогу, зная такие вещи, которые открываются, когда душой стремишься к Богу… Даже если и постриг не приму — чем монах отличается от других? В первые века ведь не было ни монахов, ни мирян…»

Сейчас Сергей Мишкин по просьбе судебных приставов намерен получить справку о том, что монахи не получают заработной платы. Никакого личного имущества у Мишкина нет. Все, что нажито в браке, он оставил жене.

Женская версия Елена и Сергей познакомились, когда обоим было всего по 19 лет. «Он просто подошел ко мне на улице, — вспоминает Елена Мишкина, — и спросил, как меня зовут». Студентка педагогического института на молодого человека сначала даже внимания не обратила. «В тот момент я как раз рассталась с очень любимым мной человеком, — вспоминает женщина, — рана еще не зажила, поэтому мне было не до новых увлечений». Но Сергей оказался настойчив. Он буквально не давал Елене прохода и все­таки добился своего. Елена ответила взаимностью.

«Он был таким добрым, говорил, что очень любит меня, — вспоминает Мишкина. — Мы поженились, а через несколько месяцев родился наш сын Саша». С этого момента, по словам Елены, мужа словно подменили.

«Мог, например, пьяный на меня с ножом кинуться, — вспоминает Елена, — работать категорически не хотел. Я после декретного отпуска на завод пошла, еще учиться продолжала, а Сергей ни по дому никогда не помогал, ни работать нормально не хотел. Устроился охранником и все жаловался, что ему очень тяжело». Никаких религиозных убеждений Лена у мужа никогда не замечала. Постепенно ее жизнь превратилась в один сплошной кошмар.

«Сын ведь своего отца даже не знает, — пожимает плечами женщина, — Сергею до Саши никогда не было дела. В конце концов, после нескольких крупных скандалов он вдруг ушел… в церковь. Я его спросила тогда, почему именно туда? И Сергей ответил: «А просто шел мимо, и меня потянуло. Зашел и остался». Первым убежищем беглого мужа стала церковь Константина и Елены на проспекте Победы. После этого Елена подала на развод и не слышала о муже несколько лет. «Судья мне посоветовала сразу и на алименты подать, — рассказала женщина, — но получала от Сергея по 100 рублей. Это он уже в церкви был».

Закончив институт, молодая мать решила начать жизнь с начала и доказать себе, что может прожить без всякой помощи. Уехала в деревню Погорелово преподавать в школе.

Четыре года назад бывший муж вдруг объявился в Вологде и даже устроился на работу.

«Целых полгода он выплачивал мне алименты, — вспоминает Елена, — а потом… опять пропал. Я не следила за его жизнью, пыталась устроить свою и сына. Иногда только с родителями его общалась, но в основном по делам».

Сегодня Елена после смерти матери снова работает педагогом в детском саду. Зарплата всего в 6 тысяч рублей слишком мала, чтобы прокормить и одеть себя и сына.

«Как это Бог мог простить такое? — недоумевает женщина, — разве не грех оставлять своего сына без помощи? Разве правильно тунеядствовать? А я считаю, что Сергей просто не хочет работать, содержать семью, воспитывать детей, и его уход в монастырь — это всего лишь осуществление его желания ничего не делать».

Кстати сказать, вологодские судебные приставы только однажды сталкивались с похожей ситуацией. Жительница областной столицы ежемесячно получает 500 рублей от бывшего мужа, который живет при одном из храмов Звенигорода. Поскольку он денег не зарабатывает, местная епархия выделяет ему небольшую сумму специально для выплаты алиментов.

ОЛЬГА ИЛЬИНСКАЯ ЮЛИЯ ЛАВРОВА

КОММЕНТАРИЙ И.о. секретаря по взаимоотношениям РПЦ и общества Отдела внешних церковных связей Московского патриархата о. Георгий РЯБЫХ: «Чтобы дать ответ именно по конкретной ситуации, нужно хорошо знать все обстоятельства дела. Но в целом ситуация, когда мужчина уходит в монастырь, оставляя свою семью, не раз описана в истории. Иосиф Волоцкий всю жизнь ухаживал за немощным отцом, поселив его в монашеской келье обители, которой управлял. Святитель Лука после того, как овдовел, ушел в монахи, оставив детей женщине, которая согласилась за ними ухаживать. Есть пример Сергия Радонежского, который не уходил в монастырь до тех пор, пока родители его не благословили… У Церкви имеется каноническая база, от которой нужно отталкиваться. Постриг в монахи осуждается, если мужчина оставляет престарелых родителей либо малолетних детей. Содержание детей обеспечивать необходимо — отец есть отец. Были случаи, когда человек уходил в монахи, оставив состояние — тогда нельзя сказать, что он бросает жену и детей на произвол судьбы. Также можно принять постриг, если вопрос о содержании ребенка урегулирован с женой».

72
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.