Ожидание счастья

№48 (583) от 2 декабря 2008 г.

Татьяна Александрова обратились в прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации. Ей не хотелось верить, что ребенка нельзя было спасти. | Фото Ирины Шевелевой

Татьяна и Максим Александровы были счастливы, когда выяснилось, что скоро станут мамой и папой. «Беременность получилась несколько раньше, чем мы планировали, но все равно это была большая радость, — вспоминает 27-летняя Татьяна. — Я встала на учет в женскую консультацию на сроке 7 недель».

Позже молодая женщина даже ушла в декретный отпуск на месяц раньше — чтобы посвятить время заботе о рождении здорового ребенка, хотя беременность и так проходила нормально, срок поставили 19 марта. Татьяна ждала девочку.

Походи еще «В течение беременности врач, которая наблюдала меня, прописала мне лечение от одной инфекции, я его прошла, но на анализы после лечения врач направлять меня не стала, — вспоминает Татьяна Александрова. — Она просто спросила: «Ты себя нормально чувствуешь?» — и все… Мне последний раз УЗИ сделали на 32-й неделе, а перед родами не делали, я даже не знала, какой вес у ребенка». Когда срок приблизился, стало ясно, что роды не наступают. В выходной, 23 марта, когда было ровно 40 недель беременности, Татьяна в очередной раз пришла к своему врачу, и врач ее успокоила: мол, еще неделю можно ходить, а если роды и тогда не наступят, нужно будет ложиться в роддом.

«На последней консультации я себя очень плохо чувствовала, — рассказывает вологжанка. — Я понимала, что что­то идет не так, но не могла же я не доверять мнению лечащего врача? Я чувствовала, что ребенок шевелится как­то иначе — менее активно, чем обычно. А врач послушала стетоскопом и сказала, что все нормально, это просто кожа растягивается. Я говорила ей, что воды подтекают, но она меня успокоила, сказала, что ребенок большой, так что такое случается».

Молодая женщина ушла домой с решением сходить на УЗИ платно, но 24 марта у нее начали обильно отходить воды — мутные, болотно­зеленого цвета. Родители отвезли ее в роддом.

Страшное известие Дальнейшее как в тумане: она лежала на родильной кровати, медики о чем­то тихо шептались, а пульс ребенка слабел. «Мне было очень плохо, я просила врачей сделать хоть что­то! — вытирает слезы Татьяна. — Через четыре часа мне дали подписать бумагу на кесарево сечение, сказали, что это необходимо для спасения жизни ребенка. Я все подписала и пошла в операционную. Наверное, тогда ребенок и задохнулся», — ее голос прерывается, и она не выдерживает — плачет. А тогда она все не могла понять, отчего операция закончена, а она не слышит детского крика… Потом врачи подошли к ней и сказали, что девочка родилась мертвой. «Они пытались доказать мне, что такой ребенок мне все равно был бы не нужен, что он родился бы больной», — вспоминает Татьяна.

Александрову перевели в одноместную палату, срочно дали на подпись документы, разрешающие кремацию, потом приехал муж… Все это напоминало дурной сон.

Надежда есть Вологжанке сообщили, что документы о результатах вскрытия она может получить через месяц. Но когда она пришла за ними, насторожилась: документы выдали написанными от руки, в черновом варианте, без реквизитов, печатей, без данных о том, кем и когда проводилось вскрытие. По данным врача­патологоанатома, смерть наступила из-за тугого обвития шеи ребенка пуповиной.

Татьяна Александрова обратились в прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации. Ей не хотелось верить, что ребенка нельзя было спасти.

Но результаты прокурорской проверки для нее ничего не прояснили. «Замечаний по ведению Вашей беременности не имеется, однако отмечено, что Вы безответственно отнеслись к рекомендации лечащего врача и не поступили в родильный дом 21 марта, когда выдано направление, — говорится в ответе прокуратуры г. Вологды со ссылкой на протокол заседания врачебной комиссии при роддоме. — В случае Вашего своевременного поступления в МУЗ «Родильный дом №1» было бы проведено необходимое обследование и решен вопрос о тактике родоразрешения. При своевременно поставленном диагнозе «острая внутриутробная гипоксия плода» и родоразрешении смерть плода условно предотвратима».

«Но врач не давала мне направления! — возмущается Татьяна. — Она на словах сказала мне, что неделю еще можно ходить. Если бы мне было дано направление, я бы сразу легла в роддом, зачем мне нужно было рисковать здоровьем ребенка и своим?..» Молодая женщина до сих пор не может смириться с тем, что ее первенец умер, не родившись. Но она и ее муж не оставляют надежды стать родителями. Сейчас Татьяна посещает другого врача, в другой женской консультации. Врач говорит ей, что она здорова и способна иметь здоровых детей — нужно лишь подождать...

33
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.