Дорога к дому

№6 (645) от 9 февраля 2010 г.

| В коллаже использованы фото с сайта www.mirovoefoto.ru

Тяга к лучшей жизни привела вологжанку обратно в родной город — к маме и сыну.

Марина всегда стремилась получить от жизни самое лучшее: учиться — только в столице, работать — только на крупном известном предприятии, никаких малоизвестных «ниипромтехснаб», если шить свадебное платье — то не жалеть никаких денег…

«Нельзя сказать, чтобы мне очень везло, — говорит Марина. — Я всего добивалась своим трудом, прилагала усилия, чтобы моя жизнь была такой, как я ее себе представляла: в МГИМО поступила со второго раза, но ведь поступила, потом сразу в Москве не удалось найти работу, зато в Вологде мне предложили очень хорошее место…» Она лелеяла надежду все-таки вырваться в «большой мир», так что первую работу в 2000 году расценивала как неплохой старт. В первый же год работы у нее случился роман с коллегой, и через год влюбленные решили пожениться. «Свадебное платье стоило 16 тысяч рублей — тогда это было почти как две наши зарплаты, — вспоминает вологжанка. — Но я объяснила жениху, что свадьба — это на всю жизнь…»


Праздник освобождения

Когда она была на 6-м месяце беременности, ее муж решил открыть с другом собственный бизнес, вложив в него все свои накопления… Бизнес вроде бы пошел нормально, но денег в доме не стало: муж объяснял это необходимостью на первых порах вкладывать больше, чем получаешь.

«Я была очень расстроена, потому что ждала ребенка, которого, как я понимала, нам будет фактически не на что кормить-растить», — до сих пор возмущается молодая женщина.

В итоге так и вышло: три года, пока не появилась возможность устроить сынишку в детский сад, семья жестко экономила буквально на всем. А потом Марина узнала, что причиной был вовсе не неудачный бизнес, а молодая любовница мужа — сотрудница его фирмы. Дома был скандал, муж обещал «вернуться в семью», жена пообещала подумать…

«Я вышла из декретного отпуска 6 октября, — вспоминает вологжанка. — И до сих пор отмечаю этот день как праздник своего освобождения: у меня вновь появился стабильный заработок, ребенок наконец-то попал в детский сад… Ведь моя мама тогда еще не вышла на пенсию и не могла сидеть с ним». В «день освобождения» Марина купила бутылку вина и маленькую баночку красной икры. «Мы сидели с сыном на кухне, я уговаривала его съесть бутербродик, он отворачивался… — и тут приходит муж. Говорит: «Что за праздник? Можно присоединиться?» А я ответила: «Это только мой праздник, тебя не приглашали».


Открытая дверь в мир

Через пару месяцев после развода Марина познакомилась с мужчиной из Москвы, а он нашел ей работу в столице, в международной корпорации, занимающейся экспортом. «Мне казалось, моя мечта о стабильной успешной жизни на пороге осуществления — оставалось лишь перевезти туда ребенка, который жил с мамой, — рассказывает она с грустной улыбкой. — Мой гражданский муж Виктор был очень обеспеченный человек, жил в шикарной квартире, ездил на «Лексусе», по выходным, а иногда и вечером в будни водил меня в ночные клубы, где за вечер мы тратили столько, сколько я в Вологде зарабатывала за месяц».

Проблемы в ее жизни стали уже не те, что раньше: в каком клубе самый строгий фейс-контроль, в каком супермаркете креветки свежие, а в каком — глубокой заморозки, когда в офисе наконец установят нормальную кофе-машину… У нее изменился взгляд на мир: ее начальник свободно говорил на 4 языках, владеть в совершенстве хотя бы двумя считалось обычным делом, коллеги путешествовали по всему миру и уходили из фирмы на работу в иностранные корпорации. «Это было потрясающее чувство: искать лучшей жизни, — вспоминает она. — На работе мы сравнивали условия жизни и работы в Чехии, Америке, Германии — причем это были не пустые разговоры, а вполне реальные планы, которые кто-то у меня на глазах осуществлял…» Мир не потерял своих огромных размеров, но стал более доступным: завтра вылететь на уик-энд в Италию или договориться о путешествии по пяти морям на зафрахтованной «в складчину» яхте было обычным делом.

«Я зарабатывала хоть и меньше Виктора, но все равно очень прилично — два раза в месяц привозила маме в Вологду солидные суммы, у моего ребенка наконец появилось не только необходимое, но и престижное — «навороченные» игрушки, детский компьютер… Приезжая, я понимала, как сильно скучаю, и что ребенку меня не хватает, но… думала, что это временно, скоро все изменится снова — и снова к лучшему».


Выбить «дурь»…

Изменения стали совсем не такими, как она ожидала. «В среде, в которой вращались Виктор и его друзья, считалось нормальным употреблять наркотики, — объясняет Марина. — Мне даже казалось, что все эти модные московские яппи употребляют кокаин либо героин, в клубах — «экстази»… Разница между ними и наркоманами, которых показывают по телевизору, была лишь в том, что у Вити и его круга всегда хватало денег, и им не нужно было идти на преступление, продавать вещи…»

Когда Марина пыталась поговорить со своим мужчиной о его пристрастиях, он удивленно округлял глаза: «Ты считаешь меня наркоманом? Но если я — наркоман, тогда и мои друзья — тоже наркоманы?» «В общем… да», — отвечала она. «Этого не может быть!» — категорично заявлял он. И тут же напоминал ей, как и она пробовала кокаин, а в клубе — «энергетическую таблеточку», чтобы после бессонной ночи идти на работу.

«И я понимала, что иду по тому же пути. Еще немного — и я тоже буду употреблять наркотики, потому что когда это делают лощеные обеспеченные люди, с которыми я регулярно общаюсь и с которыми даже езжу отдыхать, это затягивает…» Марина уже подумывала о том, что нужно съезжать от Виктора на съемное жилье, когда в ноябре 2008 года ее сократили. Она вернулась к маме и сыну.


Возвращение

«Что же, три года в Москве не прошли даром, — оптимистично говорит она. — Я теперь свободно говорю на двух языках, английском и французском, а если подучить немецкий, то и на трех… У меня скопился хороший гардероб. Конечно, в Москве это уже «прошлые коллекции», а в Вологде я очень модная и стильная женщина… Я умею правильно стричься и носить правильную стрижку, видела мир. Меня не ограничивают рамки одной только Вологды, я готова искать лучшей жизни хоть где… Но теперь — только с сыном».

Когда Марина в первый вечер раскладывала вещи и жаловалась маме, что сокращение затронуло в основном немосквичей, она поймала сияющий взгляд ребенка: он был счастлив, что мама вернулась насовсем. «И тогда я поймала себя на мысли, что если бы жила с ребенком в Москве, то гораздо быстрее ушла бы от Виктора, потому что ребенку нельзя жить в такой компании и таким образом жизни, какой у меня был», — говорит Марина.

Она нашла работу в государственном учреждении и пока больше не рвется в «большой мир» — взяла паузу до того момента, как ребенок пойдет хотя бы в третий класс. А там будет видно…

Ольга Ильинская

31
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.