Вопреки войне

№11 (650) от 16 марта 2010 г.

Евгений Трусов маленьким мальчиком пережил ужасы концлагеря в Дахау. Он выжил вопреки всему и, повзрослев, стал уважаемым человеком — механиком в поселке Федотово.

«Где мама? Где моя мама?» — спрашивал 5-летний Женя под окнами взрослого барака в Дахау (малышей содержали отдельно от взрослых женщин и подростков, но они могли изредка пробраться к матерям). Из окна высунулась чья-то изможденная рука, и палец указал вверх, на небо, в котором рассеивался и днем, и ночью черный дым от печей крематория. «Вылетела в трубу!» — был ответ.


Строки из слез

Накануне маме Жени Марии Логиновне Трусовой сделали какой-то укол. Из-за укола она страшно мучилась перед смертью: в лагере Дахау медицинские опыты на людях были обычным делом. У Жени осталась сестра — 12-летняя Зина, жившая в бараке с мамой.

В концлагерь семья Трусовых попала в 1943 году. Ко времени начала войны Женя вместе с родителями, сестрой и бабушкой жил в деревне Сысоево Идрицкого района Псковской области. Его отец Даниил Фомич ушел воевать сразу после 22 июня. Через несколько дней, уже в начале июля, район был оккупирован немцами: сказалась границы с Латвией — всего около 40 км.

Историю Евгения Данииловича записал его сын — вологжанин Александр Трусов. По воспоминаниям родных, газетным публикациям, книгам, архивным данным он составил рассказ о своем отце, тете, о дедушке, пропавшем без вести, и бабушке, сгинувшей в крематории Дахау. В том числе Александр Евгеньевич записал воспоминания отца о начале войны: 3-летний Женя сидел у окна и, как велели взрослые, стерег цыплят от коршуна. Как только хищник пытался схватить цыпленка, Женя стучал в стекло. Вдруг раздался рев техники, и во двор въехали мотоциклы, появились солдаты-немцы. Женя очень обрадовался — малыш из деревни никогда не видел мотоциклов. Вот только мама почему-то вбежала с улицы в избу заплаканная и страшно напуганная. Вскоре Женя понял причину материнских слез…


Брат и сестра Евгений (на фото) и Зинаида Трусовы, пережив в детстве ужасающие страдания, на всю жизнь сохранили между собой трогательные, заботливые отношения.

Сиротская доля

После смерти матери в Дахау Женю и его сестру Зину отдали богатой немецкой семье в качестве рабов. Детей хотели уморить непосильным трудом: Зина работала в прачечной, 5-летний Женя пас скот. Из воспоминаний Зинаиды Данииловны: «Началась наша каторга. Если корова вошла в огород, то та палка, что была у Жени в руках, ходила по его телу. Если такое при мне случилось, бегу к нему, плачу, и меня также бьют».

В числе других пленников фашистов брата и сестру освободили американские войска. Детей отправили в СССР, но они ехали в никуда: отец пропал на войне без вести, бабушку сожгли заживо в родном доме и даже родную деревню стерли с лица земли. Однако в Идрице ребят встретила их тетя. Зина пошла работать, а Женю отдали в детский дом. Однажды Зина попыталась забрать его, но потом была вынуждена вернуть брата педагогам: мальчик не слушался сестру и убегал разминировать поля, взрывать оставшиеся после войны снаряды. Зина боялась за его жизнь.

До окончания школы Женя сменил несколько детдомов. В своих воспоминаниях Евгений Даниилович рассказывает, как много трудились сироты: помогали колхозу, возделывали свой огород, выращивали скот, занимались в кружках, старались хорошо учиться. Есть и горькие моменты: так, однажды Женя увидел, что завуч детдома избивает одного из воспитанников. Несмотря на протесты директора, Женя дал показания в суде. «А я-то тебя усыновить хотел», — сказал директор после этого случая. «Не берусь описывать мое внутреннее состояние. Не получится. Это надо пережить. Завуч был приговорен судом к двум годам лишения свободы», — пишет Евгений Даниилович.


Труд и песня

В армию Евгения Трусова призвали в 1958 году: отслужив в военно-морской авиации (г. Североморск), юноша остался на сверхсрочную службу, выбрав профессию военного. Со временем Евгения Данииловича перевели в 967-й ОДРАП — Отдельный Дальний разведывательный авиационный полк, базировавшийся в поселке Федотово. Евгений Трусов хоть и не дослужился до высоких чинов (ушел в запас прапорщиком), но был прекрасным механиком.

Сослуживцы любили Евгения Данииловича за трудолюбие и общительность. «По жизни он был очень общительным, но не развязным, — пишет Александр Евгеньевич. — Любил петь, причем петь он мог буквально везде. Слух и голос, в отличие от меня, у него был. Пел он всей органикой, всем телом, напряженно. Песни, мне казалось, были более душевные и грустные, чем радостные. Голос шел как бы изнутри, лицо немного багровело, брови нахмуривались, губы выстраивались в своеобразную дудочку». Больше всего Евгению Данииловичу нравились не фронтовые песни, а «Малиновый звон» — она напоминала ему короткое довоенное детство…

Наталья Михайлова


Опубликовано в рамках спецпроекта к 65-летию Победы «Вологодские журналисты за победу».


Ссылки по теме:

61
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.