«Фотограф должен любить людей»,

№17 (708) от 26 апреля 2011 г.

Один из секретов Бама — никогда не терять оптимизма. | Фото Лилии Сенченко

— уверен легендарный вологодский фотограф Абрам Бам.

В свои 88 лет он вовсе не древний старец, а благородный интересный седовласый мужчина. Таким его многие помнят с самого детства, когда приходили с мамой и папой в фотоателье на Каменном мосту, чтобы сфотографироваться всей семьей «на память».

Улыбчивый Бам с большим фотоаппаратом был такой же неотъемлемой частью нашей жизни, как Соборная горка, карусели в парке ВРЗ и «Пирожковая» на улице Мира…

Он все такой же галантный, с прекрасным чувством юмора и лукавой искрой в глазах. По возможности все старается делать сам — «иначе быстро состарюсь». И, рассказывая о том или ином эпизоде своей жизни, вскакивает и то, подставив табурет, достает с верхней полки шкафчика старенький «Зенит» и объектив к нему, то ныряет куда-то за фотоальбомами, аккуратно перевязанными резинками.


Дом на «окраине»

Абрам Наумович родился и вырос в Вологде. Когда его отец Наум Яковлевич заболел туберкулезом, врачи посоветовали семье переехать из центра города, с Октябрьской, туда, где больше свежего воздуха. И Бамы оказались на «окраине» — снимали комнату в частном доме Куприянова на ул. Маяковского. Один из жильцов дома увлекался фотографией, и юный Абрам тоже начал интересоваться входящим в моду искусством светописи. Первой камерой будущего вологодского фотохудожника стал монокль — примитивный аппарат, объектив которого состоял из одной линзы. Изображение, получаемое такой техникой, нерезкое, размытое.

В 1936-м году отец умер, и юноше пришлось оставить учебу — нужно было зарабатывать на жизнь. Он устроился ретушером в фотографию, находившуюся на Советском проспекте, к известному в те годы фотографу Ивану Александровичу Петухову. «Это была большая школа», — рассказывает Абрам Наумович. Ретушь он считает неотъемлемой составляющей хорошего снимка. Настоящий фотограф обязан уметь выполнять ее сам — тонкую, незаметную глазу зрителя. А значит, фотограф должен отлично знать физиогномику лица и иметь художественные способности. Действительно, умение увидеть и исправить на негативе дефекты кожи, тончайшим карандашом чуть смягчить морщинки, — это кропотливая работа, близкая к искусству. Ретушь есть на всех фотоснимках, сделанных Бамом, но даже придирчивый глаз критика не сможет ее заметить. Это живые, настоящие лица с их естественной мимикой.

А как же нынешний «Фотошоп»? Мой собеседник улыбается: «Конечно, задача одинаковая — убрать что-то, мешающее восприятию фотоснимка. Но главное — вовремя остановиться. А то правят мимику, черты лица, фигуру. Это уже не фотография, а фантазия какая-то получается. Я этого не понимаю».


Вне конкуренции

В годы Великой Отечественной войны он закончил Ульяновское военное училище и стал шифровальщиком. «На фронте было не до фотографии, — рассказывает он. — Мы все время были заняты, работа сложная, ответственная. Любая ошибка грозила расстрелом без суда и следствия». В редкие свободные минуты брал в руки карандаш — рисовал. В маленьком фронтовом фотоальбоме до сих пор хранится карандашный набросок — автопортрет.

После войны вернулся в Вологду, пришел работать в фотографию на Старом рынке и так, год за годом, из паренька-самоучки потихоньку вырос в большого мастера. Фотография завоевывала популярность — с годами открывалось все больше фотоателье. В одно время в городе их работало аж 12! Однако фотографов было много, но Бам — один. Именно к нему шли, чтобы получить настоящий портрет, известные вологодские врачи, актеры, партийные деятели и самые обычные горожане.

Так где же заканчивается «бытовая фотография» и начинается искусство? У Бама все просто. Он всегда снимал так же легко, как дышал, шутил или играл в футбол. «Надо любить людей, — говорит он, — и тогда все получится. Можно научиться технике съемки, постановке света. Но научиться любить людей нельзя — это или есть, или нет. Без любви к людям, к конкретному человеку, который приходит к тебе, не получится передать на снимке его индивидуальность».


Секреты техники

На портретах Бама люди почти никогда не смотрят в камеру. Это принципиальная позиция мастера: «Как только взгляд упирается в объектив, он стекленеет, становится неживой». Чтобы расслабить человека, у мастера была одна маленькая хитрость. «Я сразу видел, с какой стороны человека нужно снимать. Устанавливал свет, готовил камеру — и все это между делом, общаясь с человеком. И вот аппарат настроен, я отхожу от него, незаметно держу в опущенной руке тросик. Беседу не прекращаю, человек смотрит на меня. И в тот момент, когда он расслабляется, я нажимаю на трос — камера делает снимок».

Способов заставить забыть о фотоаппарате у мастера было много — расспросить человека о нем, рассказать забавную историю, анекдот. Дети, старики, солидные товарищи в орденах, студенческие группы, молодые девушки, роковые красавицы — сотни, тысячи снимков…

Сегодня так просто стать фотографом — покупаешь фотоаппарат, нажимаешь на кнопку…Автоматика за тебя сделает все остальное. Раньше это «все» делал сам фотограф. Выставление света, диафрагмы, выдержки, потом приготовление раствора, проявка пластинок и пленок, ретушь негатива, печать. Каждый из этих этапов влиял на конечный результат. Поэтому отдать, например, печать снимков в чужие руки — значит полностью доверять этим рукам. Большинство своих снимков от начала до конца Бам делал сам. Предпочтение отдавал черно-белым материалам. У него вообще особенное отношение к цвету — не любит насыщенных, «мультяшных» оттенков. Даже телевизор настроил «под себя» — никаких ярких красок, приглушенные, мягкие тона. «Цвет усложняет восприятие, может перегрузить образ». Поэтому абсолютное большинство снимков черно-белые. Но рассматривать их не скучно — настолько много полутонов и оттенков.


Акт искусства

Особое место в творчестве мастера занимает «акт» — так раньше называлась съемка обнаженной натуры. Подчеркнутый контровым светом женский силуэт, плоский и объемный одновременно, плавные совершенные линии тела… Сложно представить, что кто-то называл эти работы «порнографией», и за них Бама неоднократно вызывали «куда следует» и настоятельно просили «прекратить этот разврат». Но он не прекращал, так как не считал работу с обнаженной натурой чем-то неприличным. И, несмотря на строгую общественную мораль, женщин, желающих сфотографироваться у Бама «безо всего», было предостаточно. «Я никого не уговаривал, — вспоминает Абрам Наумович. — Большинство девушек просили сделать такую съемку сами».

А как же супруга фотографа, не ревновала ли? «Знаете, — говорит Бам, — у нас этого не было, ревности. Я считаю, что это болезнь. Если доверяешь человеку, то не будешь его ревновать. Мы с Анечкой любили друг друга и не давали повода к ревности. Конечно, я, как фотограф, не мог оставаться равнодушным к женской красоте — но свое восхищение я выражал через фотографии.

Как-то в воскресный день в фотоателье пришла известная киноартистка. Как оказывается, в Вологду приехала к друзьям, и те порекомендовали сфотографироваться у меня. «Располагайтесь, — говорю ей, — я сейчас». Возвращаюсь через несколько минут — а она полностью раздета! Честно говоря, я чуть не упал от неожиданности. Воскресный день, полное ателье народу, в любой момент могут зайти люди и увидеть знакомую по телеэкрану звезду «в костюме Евы». Но виду не подал, поставил в дверной проем стул, на него табурет, накрыл это сооружение тканью. Однако любопытных взглядов «в щелочку» избежать не удалось, и я попросил даму прийти вечером, чтобы провести съемку в спокойной обстановке». Несколько фотографий с той сессии мастер оставил себе для архива — работы получились отличные…

А дорого ли было «сняться у Бама»? И вообще — сколько, по его мнению, должны стоить услуги фотографа? Он отвечает как истинный художник, далекий от «бизнеса»: «Мои снимки стоили столько же, сколько и у всех — в советское время был тариф, прейскурант — и я даже не помню, сколько. Но вы же понимаете — если я хотел сделать портрет конкретного человека, я мог снимать совершенно бесплатно, потому что я делал это для себя».

Уходит в прошлое классическая фотография. Давно закрылось ателье на Каменном мосту. Свою фотокамеру Бам передал музею, а бесценные, еще дореволюционные объективы с изумительным рисунком таинственным образом исчезли вместе с реквизитом и фотоснимками, украшавшими стены ателье. Абрам Наумович уже, увы, не фотографирует. На вопрос о его отношении к современной цифровой фотографии отвечает так: «Мне сложно судить о том, чем я не владею. Думаю, что для настоящего фотографа нет особой разницы, как именно получается изображение. Главное — любить свое дело. Любить людей, которых ты снимаешь. И тогда все получится».

Лилия Сенченко


Делаете ремонт в квартире? Дело дошло до пола и вы не можете определиться в выборе материала? Предлагаем вам купить террасную доску Киеве по очень доступной цене. Прочитать подробнее, узнать стоимость террасной доски, отзывы и многое другое вы сможете только на сайте стройматериалы-киев.com. Удачной вам покупки!

144
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.