Позгалев отвечает

№9 (752) от 6 марта 2012 г.

Вячеславу Позгалеву есть над чем подумать и есть над чем поработать. | Фото Дениса Краснова

на вопросы о долгах, зяте, льне, выборах, отставке и грибах.

Приемная депутата Государственной Думы Вячеслава Позгалева обнаружилась в Губернаторском доме. Чтобы попасть к нему в кабинет, пришлось проникнуть в закоулок за гардеробной, пройти через комнату матери и ребенка и подняться по узкой служебной лестнице на второй этаж.

Вячеслав Позгалев вышел к нам в расстегнутой жилетке и тапочках. Развел руками:

— Тут была жилая часть дома, так что я по-домашнему. О чем говорить будем?

— Я хочу, чтобы через нашу газету вологжане получили ответы на ряд вопросов, которые появились у них после вашей отставки.

— Совпадают наши цели. Моя природная скромность сыграла со мной дурную шутку. Я всегда полагал, что за меня должны говорить мои дела. И если пройти по городу, то я могу на каждом шагу показать пальцем на объект, сделанный по моей инициативе.

Вот, въезд в Вологду теперь соответствует столичному статусу города. Мне говорят, а вы-то тут при чем? Деньги федеральные, строили дорожники, вас с лопатой не видели. Но чтобы получить 2,5 миллиарда рублей, это нужно постараться. Пусть кто-нибудь еще пойдет и принесет в клювике. Надо уметь обосновать, уметь быть принятым.


Чувство долга

— Госдолг области начал стремительно расти в кризисном 2009. Создается впечатление, что брали в расчете на скорый конец кризиса. А он не закончился.

— Ты не прав. У нас есть утвержденная Правительством программа погашения задолженности. Есть график. Ничего не пущено на волю случая.

— Наш долг около 25 миллиардов рублей. Из них около 6 — госгарантии и 2,5 — облигационный заём…. А остальное?

— Есть крупные и важные для области предприятия. Птицепром, ОГО, Надеево…Им нужно развиваться, а для этого нужны кредиты. Залоговой массы зачастую не хватает. Тогда мы даем гарантию, они берут кредит, развивают производство, гасят кредит и возвращают гарантию.

Мы им денег не даем. Гарантия — это зарезервированные в бюджете деньги. На тот случай, если предприятие окажется неплатежеспособным. Но такого еще ни разу не было.

Пример — Монзенский комбинат. 10000 населения. Другой работы нет. Если бы мы не давали гарантии, не помогли вытащить предприятие, там была бы катастрофа. Сейчас предприятие работает. Гарантию вернули.

— Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Чего бы у нас не было, если бы мы этих долгов не брали?

— Детской больницы в Вологде бы не было. 3,5 млрд. В Череповце мост через Ягорбу — еще 2 млрд. Детские сады, которые мы сейчас строим — до миллиарда рублей. На Конева спорткомплекс. Только объектов капитального строительства наберется на 10 млрд.

— А где остальные деньги?

— В карманах у людей. В прошлом году было объявлено повышение зарплаты бюджетникам на 15%, потом еще на 15. Из федерального бюджета мы на это не получили ни копейки. Наши ветераны получают самый большой ЕДВ (единое денежное вознаграждение при монетизации льгот) — 750 рублей. В соседних областях — 250.

У нас есть соцобязательства, которых нет в других регионах России. Доплаты учителям физкультуры, классным руководителям, череповецким учителям за вредные экологические условия, молоко для школьников и многое другое.

Мы могли бы этого не делать. Но люди привыкли к этим деньгам. Они даже не знают, кому обязаны. Они считают, что это им положено.

— Ну, не такие уж большие деньги.

— По отдельным статьям — небольшие, а в сумме получается много. Есть и другие факторы. Когда мы берем деньги в долг и покупаем уголь на сезон вперед, еще летом, то берем его по одной цене. А если мы будем его покупать каждый месяц, то заплатим в два раза больше. То же самое — по удобрениям. Это обычная практика рыночной экономики — жить в долг.

— Возможно, такие вопросы возникают, потому что некоторые затраты бюджета кажутся людям неоправданными. Вот зачем купили «Северный кредит»? Банков не хватает?

— Наша банковская система неповоротлива и не заинтересована в развитии территорий. Они требуют трехкратный залог, оговаривают выделение кредита десятками условий. А нам порой необходимо принимать решение немедленно.

Но в любом случае это — не выброшенные на ветер деньги, это отложенный капитал. В критический момент, продав свою долю в этом банке, мы можем вернуть деньги.

То же самое с московским представительством. Мы купили его за 3 млн. долларов. Нас ругали. Сейчас оно стоит 30 млн.


Парковое хозяйство

— Знаю, что вы не комментируете действия нового губернатора.

— Не комментирую.

— А он ваши комментирует. Говорит, что «огромные деньги вбуханы в индустриальные парки «Шексна» и «Сокол», а выход — ноль. Нет ни прибыли, ни рентабельности, ни налогов, ничего! У нас великолепно освоены деньги на лен, вологодское кружево и Вотчину Деда Мороза. Прибыль в этих отраслях — ноль, ее не будет никогда, это бездарно проеденные деньги. Никаких бизнес-планов нет и не было, никакого эффекта нет и не будет».

— Возможно, Олега Александровича подпитывают неверной информацией. Когда говорят, что на Деда Мороза потрачено 5 млрд., это не соответствует действительности. На самом деле не больше миллиарда. Но это в общем, а на Вотчину непосредственно миллионов 300. Еще около 700 — это и газификация, и дороги, и музеи — то, что потрачено на территории города

И это не только бюджет. Все, кто там побывал, понимали, что этот проект значит для России. Приехал Вяхирев — пришел газ. Приехал Алекперов — построил бассейн. Приехал Лужков — построил школу. Приехал Аксененко — построил два пути для отстоя вагонов, отремонтировал вокзал. Приехал Артюхов — появились дороги. Даже Чубайс котельную поставил. Так что около 1 миллиарда рублей — это расходы из всех источников.

Сегодня Великий Устюг — в общем процветающий город. Что бы с ним было без Деда Мороза?!

При этом заявления Кувшинникова об оптимизации — совершенно правильные. То, что пока нет нужного эффекта, он абсолютно прав.

— А почему индустриальный парк «Шексна» не оправдывает ожиданий?

— Во-первых, не все успели сделать по развитию инфраструктуры. Не хватает все время денег. Там еще недостаточно электроэнергии. Не решены вопросы с водообеспечением, железной дорогой. В том числе, что очень важно, нет международного аэропорта.

Но дело идет. Медленно, но идет. В основном весь пакет инфраструктур собран, и первые инвесторы уже появились. Трубопрофильный завод уже работает. На очереди — строительство завода металлоконструкций, железобетонных изделий.

«Шексна» заработает. То же самое касается Сокола. У него светлое будущее. Там идет колоссальная реконструкция на Сухонском ЦБЗ. Строятся заводы по производству топливных гранул и плит ОСБ. Все будет, только времени нужно немного.

— А сколько времени еще нужно, чтобы проект по развитию льноводства стал рентабельным?

— Легкая промышленность вообще отличается длительными сроками окупаемости. Но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Если закрыть вологодский и красавинский льнокомбинаты, на улице останутся больше 1100 рабочих. Они придут на биржу труда и будут получать нищенское пособие. Следом потеряют работу энергетики, вся обслуживающая комбинат сфера. Встанут 28 сельскохозяйственных предприятий, которые производят лен.

Нынешние расходы на лен невелики. А затраты, которые мы вынуждены будем понести, чтобы решить все эти проблемы, окажутся намного больше. Хотя, с учетом трудного финансового положения, что-то можно подсократить, не бросая проект в целом.


Зять и поделить

— Вот ушел Лужков, половину собственности у жены раздербанили. Не успел приморский губернатор Дарькин написать заявление об отставке, а у его родственников уже начали отнимать бизнес. У вашего зятя Василия Соловьева все ли в порядке?

— Все в порядке. Его бизнес кристально чистый и честный. Я когда увидел в прессе схему его собственности…

— Узнали много нового?

— Да. Я не очень в курсе его дел.

— А как объяснить, что по постановлению Правительства области уполномоченным поставщиком сжиженного газа в 16 районах области является предприятие Соловьева?

— Так это на конкурсной основе было. Наверное, у него дела шли лучше других. А потом, у нас 28 муниципальных образований.

— А нет ли здесь, как минимум, конфликта интересов?

— А при чем здесь конфликт интересов? Что, мои родственники должны работать разнорабочими и не в том городе, где живу я? Зять живет своим умом. Когда он начинал, область трясло от проблем с поставками сжиженного газа. Сейчас этой проблемы нет.

— Но ФАС в прошлом году именно районные рынки Вологодчины счел неконкурентными.

— Я этого не знаю.

— Еще: когда в лесной области одним из крупнейших арендаторов охотничьих угодий является родственник губернатора, это не может не вызывать вопросов.

— Бред какой-то. Бред сивой кобылы. Откуда такая информация?

— Газета «Ведомости», статья «Миллионер с ружьем».

— Во-первых, уже не является. Во-вторых, ему принадлежало 30 процентов предприятия, которое владело охотничьими угодьями. Да и не охотник он. И я ни разу там не бывал. И даже не знаю, где эти угодья.

— Не напрямую, через общественные организации охотников.

— Ну, через общественные организации собственниками не становятся. Так что это все неправда. Это с подачи кого-то из местных недоброжелателей ерунду написали.

— Хорошо. Телеканал Соловьева «Русский Север» получает в конце прошлого года из бюджета 54 миллиона рублей. Почему именно он?

— Честно скажу, что не знаю. Знаю, что после того, как нас вытеснили с канала «Россия», Правительство области было заинтересовано в создании областного телевидения. Тем более, что Правительство России объявило о старте программы по развитию цифрового телевидения в стране.

Условием получения федерального финансирования было наличие телевизионного вещания на территории всего региона. Поэтому Правительство области объявило конкурс. Участников было несколько, в том числе и ТРК «Русский Север».

На первом этапе выиграл именно этот канал и получил деньги на развитие материальной базы. На втором этапе победил «Медиацентр» «Северстали» и получил около 30 миллионов рублей. Конкурсы проводит Комитет по информационной политике. Я не вмешивался. А побеждал тот, кто был лучше подготовлен. Сейчас же все прозрачно, все контролируемо, все конкурсы публикуются.

— Вот такое удивительное совпадение.

— Какое?

— Есть возможность получить деньги, но под областное вещание, и вот возникает «Русский Север» как раз с областной географией, и тут же получает деньги.

— Да нет. Это же известно было давно. Любой мог прочитать условия получения денег под развитие цифрового телевидения, это открытые документы. Та же «семерка» и 12-й канал, предполагая, что будет впереди такой конкурс, могли объединиться, расширить свою географию. Эти телеканалы существовали раньше, и у них был гандикап в несколько лет.

Так что ничего плохого тут нет, только проклятье быть родственником губернатора.

— Ничего себе проклятье! И у вас, и всех ваших заместителей дети занимаются бизнесом, и все необыкновенно успешны.

— И что? Значит, хорошо учили и воспитывали своих детей. Кстати, не все занимаются бизнесом и не у всех дела идут хорошо.

— Но я, как непосредственный участник событий, точно знаю, что вы помогали Василию получать частоты радио в Вологде.

— Это громко сказано — помогал. Решает судьбу частоты многочисленная комиссия, а представитель губернатора в ней только один. И, кстати, частот в области разыгрывалось много, а этот случай, когда Василий выиграл конкурс, единственный.

— Я думаю так: если был один случай, значит, были и другие.

— Это уже досужие выводы. Как и то, что у него пол-области скуплено, дома на Кипре, Багамах, в Словакии и т.п. Бредни больного на голову человека.


Подвиг Матросова

— Если забить в поисковик Интернета фамилию Позгалев, то 90% ссылок — про вашу отставку. Вы почти 16 лет руководили областью, а знают о вас только в связи с отставкой. Не обидно?

— Как гражданину — нет. Тем более, что писали много хорошего. Даже наш земляк Парфенов упомянул на митинге, что когда у вологодского губернатора спросили, почему такой результат, он простодушно ответил — мы просто честно провели выборы.

— А он вас этим не подставил?

— В известной степени подставил. И даже в некоторой степени поссорил с администрацией президента. Но я же ему этого не говорил. Это Леня придумал сам. Ну, придумал и придумал. Обмана тут нет, потому что мы действительно выборы провели честно.

Поэтому мне как гражданину не обидно. Как человеку, в какой-то степени, да. Потому что я всегда в своей работе исходил из принципа, что люди должны судить о человеке не по словам и намерениям, а по его делам. Я думал, что люди увидят отремонтированные дворы, улицы, новостройки, оценят, что Вологда стала льняной, лесной и молочной столицей, что у нас есть Дед Мороз.

— Выборы в Вологодской области были честными и «Единая Россия» набрала 33%. В прежние времена мы всегда давали результат по партии власти чуть выше среднероссийского. Получается, что если бы прошлые выборы прошли честно везде, то «Единая Россия» получила бы в Госдуме только треть мандатов. Подтвердите или опровергните мою гипотезу.

— Не буду комментировать то, чего не знаю. Думаю, что в целом результат «Единой России» в стране закономерный.

— Продолжаем разговор.

— Я могу сказать так. Факты фальсификации были со всех сторон. Один из представителей партии эсеров приходил к Костыгову, предлагал осуществить вброс бюллетеней и поделить дополнительные проценты пополам. Когда я узнал, то сказал — ни в коем случае, это подстава.

Перед выборами президента Владимир Владимирович предупреждал об этом же. Он сказал — готовятся провокации по вбросу бюллетеней. Они вбросят бюллетени, будут знать куда, а потом покажут и поставят нам в вину. И я так же думаю!

— А в этот раз будут нарушения?

— Сейчас больше чем Путин никто не заинтересован в чистоте выборов.

— Но Путин — заложник своей системы. Он-то, может, и заинтересован, но какой-то местный чиновник захочет отличиться. А он обязательно захочет…

— Может быть, может быть… Такое, может, где-то и случится, только не у нас. Кстати, мое решение уйти в отставку было продиктовано заботой о будущих выборах. Я рассчитывал, что люди, испытывая угрызения совести от того, что случилось 4 декабря, сейчас проголосуют лучше. Думаю, что у нас Путин пройдет с первого тура.

— Проверим.

— А вот увидишь. Интервью выйдет после выборов. Так что, в известной мере, я сыграл роль Александра Матросова. И сейчас по опросам только две области на Северо-Западе дают результат больше 50%. Мы и Коми.

— А план по Путину области поставлен 50% плюс один...

— У нас планов таких нет.

— Да есть.

— Может быть, какие-то ориентиры руководители партий перед собой и очерчивают. Мы же слышим по телевизору задачи, которые перед собой ставят вожди.

— А как же политическая конкуренция?

— А кто мешает? Например, в Вологодской области у меня были достойные противники — Суров, Лопатин, Лукичев. Но из них только Лукичев, и то с большим трудом, смог бы управлять городом.

— Но вы сделали с ними то, что Путин делает со своими политическими противниками.

— А почему я должен был отдать им власть? Я защищался, я показал мастерство. Я грязных технологий не применял.

— Да неправда. Вы, может, и не применяли, но ваши подчиненные по отношению к Лукичеву и Фомичеву применяли такие, что грязнее некуда. У меня до сих пор где-то валяется газета, где Олег Фомичев «призывал» легализовать марихуану и повысить цену за проезд в общественном транспорте в несколько раз.

— Я такого не читал и не видел. И отношения к этому не имел. А вообще говорят — с волками жить, по-волчьи выть. Или, перефразируя Высоцкого: «… и их же оружием теперь не хуже мы бьем, к тому же на скоростях».


Третий срок — не брак?

— Давайте посмотрим, как с точки зрения большого количества людей выглядит ваша ситуация. Вы проиграли выборы «Единой России», разобиделись, ушли в отставку, и оказалось, что область в долгах, как в шелках, а все ваши проекты неэффективны и убыточны. Если это не крах, то я не знаю, как еще это можно назвать.

— То, что проиграл выборы — не согласен, то, что не получил желаемого результата — принимаю. Я знал, что год будет непростым и придется принимать непопулярные решения. Делать это с рейтингом доверия в 80% можно, с 30 % — затруднительно.

— Во многих странах существует ограничение для избираемых политиков в 2 срока. А теперь представим себе, что вы ушли в отставку пусть не в 2003-м, а хотя бы в 2007-м. Мне кажется, что отношение к вам было бы совсем другим. Вы бы остались в истории Вологодчины как блестящий, просвещенный, успешный правитель.

— Если бы мы жили в стране с устойчивой экономикой и стабильной политикой, я бы так и поступил. Но тогда взять и оставить на полпути начатое я просто не мог.

Нельзя забывать, что 2008-й год был годом кризиса и уйти — это сбежать с тонущего корабля. Как капитан «Конкордии». Его сейчас судят. И меня бы точно так же судило общественное мнение, что я на пике славы бросил область во время кризиса.

В самые трудные годы я руководил областью, и нам удалось избежать краха экономики и потери социальных гарантий. Я думаю, что благодарность придет позже. Сейчас на меня у многих вологжан обида. Почему бросил? Чиновники обижены.

— Чиновники — да. Насчет вологжан не уверен.

— Вологжане обижены не все. Но обида такая есть. Половина вологжан не знает обо мне вообще ничего. Что я сделал, кем я был. Для них я — лысеющий немолодой мужчина, олицетворение чиновника, цепляющегося за власть.

Мне власть ничего не дала в материальном плане. В личностном — да. Я за годы губернаторства получил шесть государственных орденов. Все степени «За заслуги перед Отечеством». Я был на службе у трех президентов. И государство давало оценку моего труда. Я этим никогда не кичился, об этом не говорил. Но ордена по блату не дают.

То, что происходит сейчас, — и забвение, и упреки, и слухи — это естественное явление. Это человеческая природа и, если хотите, наша национальная традиция. Вспомните историю. Как относились преемники к предшественникам. Исключение — Владимир Путин. Он ни разу не бросил ни одного упрека в адрес Ельцина.

Никакой у меня нет ни обиды, ни разочарования. А то, что ты говоришь, — про блестящего и просвещенного — это все вернется. Через год, два, пять. Как в песне, «все вернется, обязательно опять вернется и погода, и надежда, и тепло друзей».

Беседовал Роман Романенко


Цитата:

— Вот посмотрите, как гриб растет. Либо травинка попадется на пути, либо камень. Или солнце падает не так. В этом смысле идеальной формы грибов нет. Всегда какие-то внешние условия формируют его облик. Поэтому любой проект, который развивается, всегда подвержен воздействию внешних факторов и возникают определенные перекосы.

Тэги: Позгалёв Вячеслав*, интервью


Не можете представить свою жизнь без использования кредитных карт? Оформляйте престижные кредитные карты онлайн и делайте покупки еще более выгодными и удобными для вас. На сайте 24credit.info вы можете найдете рейтинг и обзор различных карт и выбрать наиболее подходящую вам!

1129
0
Похожие статьи
  • 22 мая' 19 | Медицина

    К здоровому образу жизни чаще всего человека побуждает болезнь.

    143
    0
  • 20 февраля' 19 | Культпросвет

    Сто лет назад в Вологодской губернии были национализированы библиотеки нескольких дворянских семей: Брянчаниновых, Можайских, Резановых-Андреевых, Межаковых и других. Так начала свою историю Вологодская областная универсальная научная библиотека, больше известная в народе как Бабушкинская. 

    137
    0
  • 02 октября' 19 | Увлечения

    За рукоделием директор Спасского ФОКа и мать известной баскетболистки Елизаветы Крымовой Анна Алексеевна может проводить даже ночи. И для неё неважно, что на следующий день надо идти на работу, — так сильно захватывает ее рукотворное творчество.

    141
    0
  • 13 июня' 19 | Реклама

    К 180-летию со дня рождения Николая Васильевича Верещагина.

    205
    0
  • 06 февраля' 19 | Культура

    Почему жители одной деревни, как правило, дальние родственники друг другу? Имеет ли население восточных районов Вологодчины польские корни? Кто из вологжан является потомком обрусевших калмыков? На вопросы «Премьера» отвечает заместитель директора Государственного архива области по научной работе Илья Кузнецов.

    927
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.