Каждый заяц должен жевать свою морковку

№16 (862) от 29 апреля 2014 г.

Андрей Выдров: «Хочется навести порядок в каждом доме, а не выводить «среднюю температуру по больнице». | Фото Дениса Краснова

Вологодскому Энергосбыту исполнилось 50 лет, хотя по ощущениям — это молодая компания, которая пришла к нам недавно. Сегодня мы беседуем с управляющим ОАО «Вологдаэнергосбыт» Андреем ВЫДРОВЫМ.

— Андрей Алексеевич, мало кто понимает, откуда берется электричество в розетке. Я, кстати, не понимаю, и как оно туда попадает. Поэтому давайте для начала определим, что представляет собой энергосбыт. Правильно ли, что, по большому счету, это большой магазин электричества?

— Совершенно верно. Мы покупаем его оптом у крупных электростанций и немного у трех региональных производителей. Рассчитываем цены и продаем потребителям. Электроэнергия станциями вырабатывается непрерывно. Ведь человек может потребовать электричество «в розетке» в любой момент. Вот такой у нас товар необычный.

— А покупаете у того, кто ближе?

— Не обязательно. Рынок электроэнергии устроен так, что мы покупаем ее не только у станций, расположенных на территории Вологодской области, но и за ее пределами.

— И продаете напрямую или через посредников. Так?

— Практически на всей территории области, кроме Вологды и части Сокола, мы работали напрямую с потребителями до конца 2013 года. А теперь и в Вологде, Соколе тоже.

— Получается, вы вытеснили с рынка «Вологдаоблкоммунэнерго» — государственную компанию, которая принадлежит области?

— Ну, конкуренция есть конкуренция. И потом, они нам были хронически должны, доходило до миллиарда, мы долго терпели, и всему есть предел.

— С этого места поподробнее, пожалуйста…

— В конце концов, мы просто отказались от договора в одностороннем порядке. В соответствии с правом, которое предоставлено нам законом. Потребители были переданы нам как гарантирующему поставщику, а ВОКЭ перестало заниматься сбытом электроэнергии.

— Если сравнивать, то порой это будет не в вашу пользу, слишком много было шуму, да и до сих пор ощущается какой-то кавардак.

— Мы просто сразу зашли, стараясь соблюдать все требования законодательства, какие есть. А их много — и к оформлению квитанций, и к учету, не все на первый взгляд приятные. Честно скажу, бардак определенный был. Например, общедомовые приборы учета были установлены, но почему-то по ним электричество никто не считал. У нас подход везде единый: берем ВСЮ электроэнергию, поступившую в дом. А дальше уже разбираемся внутри дома.

— То есть по принципу: «Каждый заяц должен жевать свою морковку»?

— Примерно так. Хочется навести порядок в каждом доме, а не выводить «среднюю температуру по больнице».

Я недавно ехал в такси. Таксист не знает, кто я, и, видимо, это для него было как раз актуально, он получил нашу квитанцию, делится, что стало-то лучше, и платежи у них в доме снизились. Просто этих людей не слышно.

И потом, за те же тарифы мы предложили другой уровень сервиса. Более 10 способов только для передачи показаний электросчетчиков. Открыли центры клиентского обслуживания. Мы стараемся, чтобы людям было удобно. С квитанциями серьезно работаем. Даже сотрудничаем с профессиональным психологом.

— Цветочками квитанцию украсить, чтоб люди не сильно расстраивались, когда увидят сумму?

— Она отмечает полезные вещи. Например, «в вашей квитанции слишком много цифр, в ней невозможно разобраться». Я отвечаю: вы знаете, у нас по-другому не может быть, потому что есть 354 постановление. Там написано, что все это должно быть. Нас же контролируют все. Сейчас думаем, как этот листок формата А4 сделать одновременно понятным, информативным и ничего не нарушить. И чтобы шрифт был не мелкий.

— А что будете делать, если даже по таким продвинутым квитанциям платить не будут? Отключать?

— Мы сначала отправляем уведомления, что есть долг, нужно заплатить. 90% откликаются. Если нет, в суд. Отключения — крайний случай. Мы особо не практикуем эту форму, потому что видим — население, в общем-то, платит.

— А общедомовые нужды? Вот что с ними делать? Люди не понимают и возмущаются. Цифры скачут без всякой логики.

— Тут на самом деле целый клубок проблем. Во-первых, не все управляющие компании в свое время перестроились под требования законодательства. А ведь они должны были общедомовые нужды выделять в своих квитанциях отдельной строчкой. Многие все это прятали в стоимости обслуживания дома, содержании жилья. Люди их не видели, не сосредоточивались, не теребили УК, а значит, не велось никакой работы по экономии и энергосбережению. И только сейчас все это стало очевидно всем.

Во-вторых, некоторые УК делали это совершенно сознательно, подключая к дому соседние ларьки, встроенные магазины и офисы. По тарифам для населения. Мы не будем сейчас рассуждать, кому это было выгодно, но со своей стороны активно занимаемся обходами домов и проверкой учета. Совместно с управляющими компаниями, конечно.

И, в-третьих, граждане должны понимать, что содержание общего имущества дома проблема не только УК. Это и их проблема тоже. Собственники жилья должны ставить перед своими управляющими компаниями вопросы, вникать в цифры, требовать проведения энергосберегающих мероприятий. Например, те же неисправные счетчики могут сильно влиять на ОДН.

— Андрей Алексеевич, я хочу вернуться к судьбе «Вологдаоблкоммунэнерго». После потери вологодского рынка они ведь остались только с чемоданом без ручки — Красавинской ТЭЦ?

— 9 января 2013 года предприятие разделилось на два: это областные электротеплосети, куда ушла вся сетевая составляющая, и «Вологдаоблкоммунэнерго». И сегодня ВОКЭ по большому счету занимается только одним видом деятельности — это производство электроэнергии в Красавино.

— Многие считают, что их ждет банкротство.

— Я бы не сказал. Они получили неплохие тарифы на 14-й год.

— Но смогут ли они расплатиться с чешским банком?

— Ничего не могу сказать по той простой причине, что это не наша головная боль. Работать они работают, потребители оптового рынка им платят.

— А вы у Красавинской ТЭЦ покупаете электричество?

— Покупаем. Тоже через оптовый рынок, как и другие их покупатели.

— Велика ли у компании доля населения?

— В плане обслуживания граждане занимают процентов 80, а в объеме полезного отпуска — 26-27 процентов. Это немало. Когда у нас была «Северсталь» — до 2009 года, — доля населения у нас была процента три. Не было проблемы с собираемостью денег. Сейчас, конечно, сложнее.

— Правильно ли я понимаю, что сегодня проблема неплатежей больше не в гражданах, а в предприятиях, которые нельзя отключать по технологическим или социальным причинам?

— Конечно, есть потребители, которые пытаются воспользоваться определенными ситуациями или своим статусом.

Была очень серьезная проблема с птицефабриками. Мы вели активные переговоры с правительством области. Нам говорили, что нужно немножко подождать, что у птицефабрик свои приоритеты, что им нужно корма закупать, что нельзя их останавливать, потому что от них зависят местные жители. Мы пошли навстречу этим пожеланиям, и сейчас ситуация постепенно исправляется. По многим птицефабрикам выдерживаются текущие платежи, а где-то они и с долгами сейчас рассчитываются.

Есть у нас и другие проблемные потребители, где ситуация пока не разрешается. Как правило, в сфере ЖКХ. Например, «Коммунальные системы» в Соколе. Они начали платить только после того, как мы стали подавать на них заявление о банкротстве.

При этом в теории их ведь ограничивать можно. Но для этого они должны иметь так называемую аварийную или технологическую бронь, чтобы обеспечить свои минимальные потребности. А у нас у большинства этих организаций такая бронь отсутствует, потому что заниматься этим долго и затратно.

— А почему они должны платить за то, чем вы их потом будете бить по голове?

— Но закон-то все должны выполнять. И потом, социально важные объекты в принципе должны обеспечиваться резервными источниками питания. Тот же дизель, который можно запустить в крайнем случае. Ну, например, ураган оборвет провода, и не дай Бог, человек погибнет на операционном столе или система водоснабжения замерзнет.

Сейчас в области создан штаб по энергобезопасности, и там поднимаются эти вопросы. Тем более что и МЧС, и прокуратура предъявляют такие требования.

— Судя по деловой прессе, довольно панические настроения среди бизнеса. Говорят о наступающей рецессии. А один из индикаторов деловой активности — потребление электроэнергии. Вы это как-то чувствуете на себе?

— Есть тенденция к снижению. К тому же увеличилось количество банкротств.

— У вологодских предпринимателей есть такое мнение, что в Вологде относительно дорогое электричество по сравнению с другими регионами. Вы сравнивали?

— Периодически сравниваем, не скажу, что у нас самое дорогое. Это зависит от цены электростанций. Дешевле энергия у гидроэлектростанций, а у нас на Северо-Западе, в том числе и в Вологодской области, в основном более дорогая тепловая генерация.

Мы — гарантирующий поставщик и этим отличаемся от других сбытовых организаций. У них свободное ценообразование, они как захотели, так и продали. А у нас ценообразование регламентировано рамками законодательства. Называется рынком, но все регулируется: и покупка, и доставка, и сбыт.

— С покупкой понятно, а тарифы на местном уровне устанавливает Региональная энергетическая комиссия?

— Да. Нам она устанавливает сбытовую надбавку. Это примерно 6% от общей стоимости киловатта в час. Это та маржа, на которую мы живем. Сюда входит и зарплата, и содержание помещений, и все наши хозяйственные нужды, и так далее. А все остальное в цене электроэнергии — это ее стоимость как товара плюс стоимость доставки. Доставка для разных категорий потребителей сегодня составляет от 35 до 65 процентов.

— То есть на сети даже приходится больше, чем на производителя. А сети у нас кто?

— В первую очередь это наши соседи — самая крупная сетевая организация на территории области — это МРСК Северо-Запада. Есть еще несколько крупных сетевых организаций, которые принадлежат Вологодской области. Есть и муниципальные.

— А им кто тарифы устанавливает?

— Тоже РЭК.

— Но энергетической комиссии цифры для расчетов предоставляют сами энергетики. А как проверить, обоснованны ли эти данные?

— РЭК обязана установить экономически обоснованный тариф. Информация, которую мы им по своей деятельности передаем, тщательно проверяется. Это огромный объем документов. Мы предоставляем все результаты работы за прошедшие годы, статистику. У РЭК ведь двойное подчинение, с одной стороны их контролирует правительство области, с другой — федеральная служба по тарифам.

— А если вы, например, решите, что весь ваш коллектив должен отпуск провести на Ямайке под видом оздоровительных мероприятий и попробуете это втиснуть в ваш тариф? Не получится?

— Нет. Даже пробовать не будем. Мы предпочитаем инвестировать в сервис для повышения собираемости платежей, это гораздо лучше, чем рисковать репутацией и бизнесом. Мы же у всех на виду.

И, кстати, совершенно не прячемся. Сейчас в рамках проекта «Школа коммунальной грамотности» общаемся с жителями по всей области. Мы его начали совместно с администрацией Вологды в тот сложный переходный период, когда нашему директору городского отделения приходилось общаться с жителями микрорайонов даже в переполненных школьных спортзалах. Законодательство у нас настолько непростое, что мы видим: потребность в информации у людей не иссякла. Так что, если зовут, есть вопросы — идем, сами предлагаем. Мы даже «ВКонтакте» есть. Раз там наши клиенты, значит, и мы пошли туда.

— Послушать вас, так почти бедствуете. Почему тогда все мечтают работать либо в «Газпроме», либо в энергетике?

— В определенной степени это заблуждение. Зарплаты у нас не очень высокие. Должностной оклад руководителя отдела в центральной службе — 24-26 тысяч. Как думаете, это много или нет?

И когда возникают вакансии, подобрать нужного специалиста не так-то и просто. Потому что сама специфика нашего бизнеса такова, что здесь надо быть и энергетиком, и финансистом, и экономистом, и юристом в одном лице.

Чтобы подготовить грамотного специалиста для работы в программном комплексе «Население», требуется минимум полгода. У нас часто приходится в субботу-воскресенье работать. Бывает, что до 9 вечера, до 10. Многие не выдерживают.

— Про Карачаево-Черкесию расскажите, где ваше вполне вологодское предприятие зарегистрировано.

— Мы не нарушаем никаких законов.

— Я знал, что вы так и скажете. Но почему вы налоги платите не по месту работы?

— Во-первых, основную часть налогов мы платим здесь, как раз по месту работы, а федеральный налог никогда в регионе и не оставался. А во-вторых, у нас тут налоговая проверка шла уже полтора года. Нас всех это замучило в конце концов. И на каком-то этапе акционеры решили, что для бизнеса так будет лучше.

— В прошлом году у вас тут были «маски-шоу», изымали документы, обвиняли в растрате. Чем эта вся история закончилась и закончилась ли?

— Да ничем не закончилась. Там была ситуация, связанная со спецификой энергетического рынка, которую я не буду объяснять, потому что это мало кому интересно. Это были абсолютно открытые, законные доходы, их никто не скрывал никогда. Претензии были по 2009-10 годам, а сегодня проверяют уже и 12, и 13-й годы.

При этом нужно понимать, что нам очень трудно нарушить закон, даже если вдруг захочется. Я же вам рассказывал, что мы со всех сторон обложены решениями контролирующих организаций. Есть РЭК, чьи решения для нас обязательны, Федеральная служба по тарифам, налоговая нас годами проверяет, госжилинспекция, антимонопольщики…

Сейчас эта история идет в вялотекущем режиме, какие-то дополнительные документы запрашиваются, вызываются свидетели, подозреваемых нет, только неустановленный круг лиц…

— Похоже на неудавшуюся попытку рейдерского захвата. Но раз вокруг вас идет такая суета, значит, вы представляете большой интерес.

— Что такое розничный рынок? Это в первую очередь денежные потоки. И всегда найдутся желающие на эти денежные потоки. Статус гарантирующего поставщика здесь вторичен. Да, он гарантирует клиентскую базу, но самую сложную — население, бюджетники, коммуналка — и затратную в обслуживании, плюсом получаешь пристальное внимание надзорных и контролирующих организаций.

— То есть смена гарантирующего поставщика ничего не изменит?

— Абсолютно ничего. Неотключаемые должники от этого не станут отключаемыми.

— А обвинения в том, что вы не заплатили деньги сетевым компаниям?

— Никакой уголовной подоплеки в неплатежах сетевым компаниям нет. Причины объективные. Заявление наших сетевых партнеров, последующие, как вы говорите, маски-шоу, лишили нас возможности кредитоваться в крупных банках. Мы долго выбирались из этой ситуации, старались приоритетно обеспечить расчеты с электростанциями, чтобы закупать электроэнергию для области. А миллиардные долги в рознице, сейчас уже под 3 миллиарда, можно перекрыть только хорошими кредитами. По сути эти долги потребителей перед нами и есть деньги сетей.

И ведь суды в корне ничего не решают. Мы плывем в одной лодке, и у нас только один эффективный путь — вместе работать с неплатежами. Это, кстати, вовсе не проблемы исключительно Вологодской области. На днях министр энергетики Александр Новак озвучил общую задолженность на розничных рынках страны — это 189 млрд. рублей. Прирост за год почти на 30 процентов.

— М-да, смотрю, беспокойное у вас хозяйство. И как давно вы им занимаетесь?

— В компании я с 2005 года. Сначала был заместителем по правовым вопросам, а потом управляющим. Всего скоро будет 9 лет.

— Не пожалели?

— Ни разу. У нас здесь застоя нет. Постоянно какое-то движение, идеи, свои или законодателей. Мы, бывает, шутим: что-то давно никаких изменений в законодательстве не было, даже скучно.

Беседовал Роман Романенко

На правах рекламы. ЗАКАЗЧИК: ОАО «Вологдаэнергосбыт»

Тэги: ОАО «Вологдаэнергосбыт»***, Новости компаний, Выдров Андрей*, интервью

306
0
Похожие статьи
  • 30 января' 19 | Культура, Люди

    Мало кто знает, но Бабушкинская библиотека — одно из самых больших в России региональных собраний книжных памятников, настоящая сокровищница уникальных старинных изданий. А их главным хранителем является руководитель сектора редких книг Наталья Фарутина.

     

    196
    0
  • 06 февраля' 19 | Культура

    Почему жители одной деревни, как правило, дальние родственники друг другу? Имеет ли население восточных районов Вологодчины польские корни? Кто из вологжан является потомком обрусевших калмыков? На вопросы «Премьера» отвечает заместитель директора Государственного архива области по научной работе Илья Кузнецов.

    927
    0
  • 30 января' 19 | Люди

    Череповецкий учёный Андрей Барков открыл новый минерал — огнитит.

    270
    0
  • 20 февраля' 19 | Культпросвет

    Сто лет назад в Вологодской губернии были национализированы библиотеки нескольких дворянских семей: Брянчаниновых, Можайских, Резановых-Андреевых, Межаковых и других. Так начала свою историю Вологодская областная универсальная научная библиотека, больше известная в народе как Бабушкинская. 

    137
    0
  • 30 апреля' 19 | Культпросвет

    Как попасть в Крым через библиотеку? Зачем в центре Вологды девушки модельной внешности оттирают солидол? Сколько зарабатывают библиотекари, и почему они «квестанутые»? 
    И что такое модельный стандарт, работать по которому начинает библиотека на Пролетарской?

    772
    1

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.