Дом Аггея

№37 (985) от 20 сентября 2016 г.

Олег Сурмачев у дома, где жил Оге Маделунг. | Фото Марины Черновой

Известный адвокат нашел в Вологде дом, где в начале прошлого века жил и торговал маслом датский писатель Оге Маделунг.

Олег Сурмачев — историк по первому образованию. Среди его увлечений есть несколько краеведческих тем и направлений, в том числе история создания местной адвокатуры и формирование историко-биографического реестра вологодских адвокатов.

В начале прошлого века среди присяжных поверенных и других специалистов юридической сферы, по словам Сурмачева, было много сосланных в Вологду. И адвокат заинтересовался историей вологодской ссылки, среди представителей которой были писатели, революционеры, философы — философ Николай Бердяев, будущий историк и пушкинист Павел Щеголев, писатель Алексей Ремизов, адвокат Владимир Жданов, революционеры Борис Савинков, Анатолий Луначарский и другие.

«Когда бываю по делам в Москве и Санкт-Петербурге, захожу в архивы и библиотеки. Несколько лет назад я просматривал «Вологодский листок объявлений» за 1903 год, — рассказывает Олег Сурмачев. — В этом издании давалась реклама и объявления, например, о том, кто приехал в город, и кто уезжает».

На первой странице №32 за 13 сентября было опубликовано объявление о том, что «по случаю отъезда» продается обстановка, мягкая столовая мебель, пианино, письменные столы, хозяйственные вещи и прочее. «Обращаться нужно было от 11 до 4 в бывший дом Ивана Ивановича Лихачева к Маделунгу», — показывает документ адвокат.


Купец-писатель

Имя датчанина Оге Маделунга было знакомо исследователю. Сын датского купца Оге (или Аге) Маделунг провел в России много лет. В 1893-1895 годах он работал управляющим имением, а в 1897-1906 годах экспортировал из Вологды масло. В нашем же городе он познакомился с сосланными Николаем Бердяевым, Владимиром Ждановым, Борисом Савинковым (чью книгу «Конь бледный» перевел на датский) и Алексеем Ремизовым, называвшим Маделунга «Аггей Андреевич».

Новое окружение повлияло на Оге, и он решил бросить карьеру купца и стать писателем. И писать он хотел по-русски! Как отмечают литературоведы в своих статьях сегодня, русский язык Маделунга был достаточно хорош, чтобы писать на нем журнальные рецензии и даже художественную прозу, а сам автор публиковался в журнале «Весы» и альманахе «Северные цветы».

В 1903 году, отвечая на вопрос поэта Валерия Брюсова, с которым Оге состоял в переписке, стоит ли ему писать по-русски, если по-датски — проще, Маделунг утверждал: «России я должен почти все в своем развитии, и для меня имело бы решающее значение видеть свое произведение принятым на русском языке среди писателей, которые оставили во мне неизгладимый след». И тем не менее писательская карьера Маделунга состоялась лишь по его возвращении в Данию, где он обратил-таки на себя внимание сочинениями на русскую тему.

Еврейская тема Оге тоже была близка. Именно в Вологде, по имеющимся данным, он познакомился со своей первой супругой. Мария Федоровна Эгельштейн была из русско-еврейской семьи, родила ему троих детей и уехала с мужем в Данию в 1906 году. В 1909 году пара рассталась, и Маделунг женился вновь. Но во втором браке, как рассказывает адвокат Олег Сурмачев, детей не было.

Один из своих романов («Отмеченные», где основой сюжетной канвы стала любовь еврейки и нееврея) Маделунг называл вологодским. Ведь по сути он был своим и в революционной среде. В «Записках террориста» Борис Савинков рассказывал, что именно Оге Маделунг спас его от преследования полиции, укрыв в доме родителей в Копенгагене. Роман стал основой сценария, по которому в 1922 году был снят фильм.


Дом и его дух

«Мне было интересно, почему Оге Маделунг решил в 1903 году уехать из Вологды, ведь известно, что он все же жил здесь до 1906 года. Что произошло, и где находится дом, в котором жил писатель?» — задается вопросом Олег Сурмачев.

Формируя исторический реестр адвокатов с 1874 года, Сурмачев помнил, что среди адвокатов, вступивших в коллегию при Советской власти, был специалист по фамилии Лихачев: «Так получилось, что среди моих клиентов оказался родственник этого адвоката, он-то и подсказал мне, что дом купца Лихачева был рядом с домом, где сейчас находится «Красный угол».

Олег Сурмачев вступил в интернет-сообщество «ВКонтакте» «Вологда Дискавери» и с помощью ее участника Игоря Воронина определил точные данные домовладения. Выяснилось, что дом действительно находился по адресу: Золотушная набережная, 7. Он сохранился и теперь расположен на Ульяновой, 11.

Первым владельцем дома был Африкан Денежкин, который в 1891 году продал его купцу второй гильдии Ивану Ивановичу Лихачеву, владельцу сливочно-маслодельных заводов в Грязовецком уезде. Дела шли сначала неплохо, потому что Иван Иванович тут же выкупил соседний домик, принадлежавший мещанке Людмиле Порозовой, снес его и сделал лавку для продажи масла, молока и сепараторов.

Как предполагает Олег Сурмачев, купец-писатель Оге Маделунг сотрудничал с Иваном Лихачевым и арендовал у него часть дома. «Не знаю, где именно он жил в этом доме. Но понятно, что сюда приходили ссыльные. В примечаниях к рассказу «Пруд», в письме Ремизов отмечает, что он был написан за зиму 1902-1903 годов, и читал он его у Маделунга. Были слушатели: Борис Савинков с женой, Каляев, который позже бросил бомбу в великого князя, дядю Николая II, возглавивший позже Музей революции в Санкт-Петербурге Павел Щеголев, адвокат Владимир Жданов и другие.

По данным Галины Козиной, сотрудника Вологодского краеведческого музея-заповедника, в 1902 году купец Иван Лихачев разорился, и его имущество было выставлено на торги. «Получается, что уже в 1903 году дом стал бывшим, но Маделунг продолжил его арендовать. Известно, что строение купил купец Сергей Соболев, заплатив 12300 рублей банку в Москве, где был заложен дом», — говорит адвокат.

Сейчас помещением владеет предприниматель Игорь Новоселов, и Сурмачев предложил ему установить памятную доску на здании и, как вариант, выделить комнатку под небольшой музей: «Как сказал религиозный американский философ Ральф Эмерсон, дух строит свой дом, потом дом замыкает в себе дух. Вологжане должны знать, что в этом интересном доме жили люди, оставившие свой след. Именно когда это знаешь, начинаешь иначе относиться к родному городу».

Среди идей Олега Сурмачева — создание Общества, которое объединит торговцев маслом Дании, Швейцарии, Швеции и Вологды. Также он в ближайшее время планирует опубликовать статью о доме Лихачева-Маделунга в готовящемся сборнике Института русской литературы РАН (Пушкинского дома).

Марина Чернова

173
0
Похожие статьи
  • 06 февраля' 19 | Культура

    Почему жители одной деревни, как правило, дальние родственники друг другу? Имеет ли население восточных районов Вологодчины польские корни? Кто из вологжан является потомком обрусевших калмыков? На вопросы «Премьера» отвечает заместитель директора Государственного архива области по научной работе Илья Кузнецов.

    874
    0
  • В пять раз уменьшилось сельское население Вологодской области за последнее столетие.

    456
    0
  • 26 февраля' 20 | Нераскрытые тайны

    Маршал, командовавший Парадом Победы на Красной площади, оттачивал воинские навыки во время спецопераций на Вологодчине в 1918 году, а однажды даже без единого выстрела будто бы освободил гостиницу, захваченную в центре Вологды анархистами. Правда это или одна из красивых легенд, на которые вообще была богата его довоенная биография?

    549
    0
  • 06 ноября' 19 | Нераскрытые тайны

    В сентябре 1929 года на Вологодчине развернулись настоящие боевые действия, о которых сейчас не принято вспоминать. Дело дошло до захвата Грязовца и наступления на Вологду со стороны станции Сухона, где высадился десант противника. А через неделю враг... исчез.

     

    288
    0
  • 19 октября' 18 | Своё — родное

    Крупнейшая река Вологодчины Сухона включена в неофициальный список чудес нашей планеты: она течёт то в одну, то в другую сторону.

    464
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.