Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Алексей Ожогин: Шаг вперёд

№34 (1084) от 28 августа 2018 г.

«Когда человек связан с театром, для него это не просто работа, это образ жизни, и это с ним на всю жизнь», —считает Алексей Ожогин.  | Фото Владимира Пешкова

Новый художественный руководитель Вологодского театра приступил к исполнению обязанностей.

24 августа артисты Вологодского областного драматического театра вышли из отпуска. В новый сезон театр входит с новым художественным руководителем, который приступил к работе в этот же день.

Как оказалось, целый ряд артистов давно знаком с Алексеем Ожогиным. Настало время и читателям «Премьера» поближе познакомиться со старой-новой фигурой на вологодской сцене.

— Вы родились в Вологде в 1976 году в семье Вячеслава Анатольевича Ожогина. Каким было Ваше детство?

— Моё детство, пожалуй, было счастливым. Отец работал в авиаотряде, мы жили в одном из двух «аэрофлотовских» домов на улице Чернышевского. И моё детство было полностью связано с «Аэрофлотом». Ра-
зумеется, папа меня брал с собой на работу, я пересидел во всех самолётах. До сих пор, когда я сажусь в очередной раз в самолёт, радуюсь как ребёнок.

— И почему не стали лётчиком? Ведь, наверное, мечтали?

— Это была, скорее, мечта отца, чтобы я пошёл по его стопам. Он был абсолютно преданным авиации человеком. Даже когда он уволился из авиаотряда, то, по его признанию, ему долго потом снились самолёты. Но у меня уже в четвёртом классе сложилось чёткое представление, чего я хочу. С этого момента я не представлял себя ни в какой другой профессии, кроме как в профессии режиссёра.

— Что же произошло в четвёртом классе?

— Мы переехали в Бывалово, и в четвёртый класс я пошёл уже в школу №3. Здание было новым, был потрясающий актовый зал, оборудованный по последнему слову техники. Моим учителем там был Владимир Климентьевич Файнберг, сын известных в городе журналистов Климентия и Татьяны Файнберг. Он был совершенно феноменальным человеком, с совершенно светлой головой, именно он привил мне любовь к чтению и к нестандартным способам мышления, ощущение свободолюбия и умение мыслить и выражать собственные взгляды. У нас в школе был драмкружок, который просуществовал всего год, но именно там я впервые познакомился с театром. Именно там ко мне пришло понимание, что мне интереснее находиться над процессом, а не внутри него. Затем был и КВН, и театры-студии: школа делала всё, чтобы я развивался именно в этом направлении.

— А потом в Вологде открыли курс ГИТИСа…

— ...и мы с моим другом и одноклассником, а теперь уже и коллегой Сергеем Закутиным решили поступать. Поступили мы вполне уверенно, а конкурс был около ста человек на место. Учили нас серьёзно, где-то даже жёстко. Давалось поначалу тяжело, после первого курса меня чуть было не отчислили за профнепригодность. Но после того, как я экстерном закончил школу, всё пришло в порядок. На четвёртом курсе я понял, что уеду из Вологды после окончания. Артистом в итоге я не работал ни дня, хотя и имею актёрское образование.

В Москве тогда в театры никто не ходил, кино почти не снимали. Когда я побывал в Кирове и увидел, что там даже в эти годы в театрах полные залы, то понял: хочу там работать. Само собой разумеется, художественного руководителя пришлось долго уговаривать, за две недели я его капитально «достал», и в результате в мои 19 лет поставил первый спектакль.

Мне дали малую сцену и очень непростых актёров: видимо, ожидали, что у меня ничего не выйдет.

А у меня всё получилось, и после этого понеслось. Потом меня позвали работать в Котлас, где я проработал одновременно художественным руководителем и директором три сезона.

— Что Вы там ставили?

— Я, вообще говоря, сторонник классики, я её очень люблю. Это, с одной стороны, наша классика — «Маленькие трагедии» Пушкина, «Ревизор» Гоголя, «Жизнь человека» Леонида Андреева, из американской классики — «Машинистки» Мюррея Шизгала. Пожалуй, единственная постановка в моей жизни, на которую я решился непостижимым для меня до сих пор образом, это «Выходили бабки замуж»: я не понимаю природу такого юмора. Но всё, что я делал, это авторы, в которых я купаюсь, которых я люблю.

— А как же Вы в Москве оказались?

— Мы как раз заявились на «Золотую маску». И к этому моменту я внутренне для себя понял, что хочу уехать. Во-первых, я смертельно устал. Всё сложилось само собой. «Золотую маску» мы не выиграли, но зато нас заметили. Мой учитель Валентин Васильевич Тепляков спросил у меня, не надоело ли мне работать в провинции, и «сосватал» меня в ГИТИС на преподавательскую работу. А дальше мне стали поступать предложения от разных театров,  и к сегодняшнему моменту я поставил в Москве несколько десятков спектаклей.

— Порой приходится слышать, что Вы чаще ставите комедии. А на самом деле как? И всё-таки чего больше — трагедий или комедий?

— Любой режиссёр живёт, ходит по улицам, общается с людьми, по-своему видит и понимает современность, и у него есть вещи, которые его волнуют на сегодняшний день и о чём хотелось бы поговорить со зрителем через авторский текст. И таким образом происходит выбор материала. Для меня театр имеет две составляющие: это зрелище и интеллект. Я хочу, чтобы зритель, вышедший из зрительного зала, в первую очередь думал. Без этого никак, на этом строится искусство.

Одно из определений искусства таково: это боль художника, выраженная в творческом эквиваленте. Боль — это как раз то, о чём хочется поделиться со зрителем. А жанр для меня никогда не был определяющим.

С другой стороны, не нужно бояться комедии. Вообще говоря, комедия — одна из самых сложных жанров и даётся она далеко не каждому. Как мы учим студентов, и актёров, и режиссёров, комедия — это результат внутренней трагедии художника, который через юмор, как через способ защиты, начинает что-то высказывать. К примеру, Чехов считал свой «Вишневый сад» комедией. Гоголевский «Ревизор» — это комедия. И правильно поставить комедию нужно уметь. Лично для меня поставить драму гораздо проще.

— Москва у Вас не то, чтобы позади, но некий этап в жизни завершился. Есть ли  предмет особой гордости, особая режиссёрская удача?

— Послушайте, рано мне ещё подводить итоги. Насколько можно судить, у меня не было откровенных провалов. Цель — конечна, главное — движение к цели. А цели у нас самые высокие. И Москва это отнюдь не законченный этап, я там только лишь минимизировал мои дела. К примеру, я сократил нагрузку в ГИТИСе, буду вести только заочное отделение.

— Вы уже начали работать с труппой вверенного Вам театра. Каковы первые планы?

— Когда я подхожу к пониманию того, что здесь можно сделать, я должен ознакомиться с возможностями труппы. Поверхностно я, конечно, знаком со многими. Кого-то я, естественно, знаю полжизни. Но я же понимаю, что мы не работали вместе много лет. У них уже другой ролевой материал, другое видение. И я сейчас для себя это просчитываю.

— В каком состоянии театр как учреждение?

— Состояние театра хорошее. Материально-техническая база в очень хорошем состоянии.

— Ваш предшественник совмещал должности директора и художественного руководителя. Как будет при Вас?

— Я буду только художественным руководителем, об этом изначально шла речь. И, честно говоря, я внутренне этому рад. Потому что я предпочитаю отвечать за творчество, а не за унитазы. Я в 21 год поседел, отвечая в Котласе и за унитазы в том числе, я знаю весь механизм работы. Раньше, когда у меня было желание доказать, что и это тоже я могу, я себе это доказал.

— Часто говорят о том, что в современной пьесе есть серьёзный кризис. Так ли это?

— Драматическое искусство — это прежде всего действие. Но когда в пьесе много говорят и мало действия, значит, эта пьеса не особенно качественная. Проблема драматургии в массе своей — это отсутствие действенной структуры, событийного ряда. По большей части проблематика, заложенная в современной пьесе, предполагает, как правило, камерные и малые формы. Невозможно на тысячный зал вывести маленькую проблему, чуть ли не подзаборного характера. Возможно, и о ней нужно говорить, но точно, что не на большой сцене.

Само собой разумеется, мы будем ставить и классический репертуар. Но перед нами стоит следующий вопрос. В театре есть три сцены — большая, малая и камерная. Хочется сделать спектакли, которые привлекут и молодёжь, поговорить и на понятном для неё языке тоже. Не нужно бояться экспериментировать, разумеется, в хорошем смысле слова. Языков театра много, и один не отрицает другого. Будем приглашать других режиссёров, будем, наверное, и ошибаться, но для нас главное сделать театр культовым местом, чтобы это был театральный центр, куда бы люди стремились попасть. Это основная стратегия, которую хочется реализовать.

922
3
  • Лекция для студентов театрального вуза. Браво! Вспомнили курс по истории театра. А нам интересно репертуар нашего театра. Какой будет репертуар. Одними комедиями сыт не будешь. Удачи!
  • работала в авиаотряде в комитете комсомола под руководством вашего отца. Замечательный человек был.
Еще статьи этого автора
Похожие статьи
  • 22 февраля' 18 | Театр

    Главная героиня спектакля областного драмтеатра «Жанна» заставляет зрителей вспомнить, что все мы — родом из 90-х

    512
    0
  • Вологодская городская Дума назначила выборы депутатов нового созыва на 8 сентября этого года. Работа городского парламента в нынешнем составе подходит к завершению. Об основных решениях, принятых за это время, мы поговорили с Главой Вологды Юрием Сапожниковым. 

    37
    0
  • 29 августа' 17 | Культура

    Вологодский областной драматический театр открывает новый театральный сезон в начале сентября. На первые спектакли билеты уже не достать!

    142
    0
  • 13 июня' 19 | Реклама

    К 180-летию со дня рождения Николая Васильевича Верещагина.

    63
    0
  • 06 февраля' 19 | Культура

    Почему жители одной деревни, как правило, дальние родственники друг другу? Имеет ли население восточных районов Вологодчины польские корни? Кто из вологжан является потомком обрусевших калмыков? На вопросы «Премьера» отвечает заместитель директора Государственного архива области по научной работе Илья Кузнецов.

    810
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.