Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Большое маленькое чудо

№22 (1123) от 4 июня 2019 г.

ИЗ ДОСЬЕ «ПРЕМЬЕРА». Яков Романович Рубин — российский театральный режиссёр. Родился в Вологде в 1968 году. Учился в школе №2. Занимался в балете и ансамбле танца «Сирин» Виталия Постникова. Окончил режиссёрский факультет ГИТИСа. В 1991-1999 годах служил Мельпомене в Театре для детей и молодёжи (балетмейстер, актер, режиссёр). С 1999 года — художественный руководитель Вологодского Камерного драматического театра. Сочинил более 60 спектаклей, многие из которых стали обладателями Гран-при и призов за режиссуру престижных международных фестивалей.

Вологодский Камерный драматический театр в мае отметил своё 20-летие. Если в момент создания он был совершенно новым явлением для Вологды, то сегодня без него культурную жизнь города невозможно представить. Как театр проходил становление и что его ждёт в будущем в связи с переездом в новое помещение? Об этом нам рассказал художественный руководитель театра Яков Рубин.

– Яков Романович, Вологодский Камерный драматический театр существует уже 20 лет. А как всё начиналось?

– В начале нас было трое — я, актриса Ирина Джапакова и театральный менеджер Ирина Волкова. Мечта о том, чтобы сделать маленький независимый театр, у меня была с юности. В девятом классе я прочёл «Воспоминания для будущего» французского театрального режиссёра Жана-Луи Барро. В этой книге он описал процесс создания своего театра. Тогда в реалиях СССР эта история была невозможна и походила на сказку… Много лет спустя, проработав около восьми лет в Театре для детей и молодёжи, я почувствовал, что пора «сбывать» эту мечту. В государственном театре я не раз наблюдал, как актёры вели себя, как обыватели, а я мечтал, чтобы театр был святым и чистым искусством. И я постепенно «вошел в клинч» идейный и личный с руководством того театра.

– Про этот момент рассказывают всякое. Что же случилось?

– Меня уволили. И вот, оказавшись «на улице», я подумал, сейчас или никогда! У меня был вариант уйти в другие театры, но про государственные театры я к тому времени уже всё понял. И больше туда не хотел. И мы зарегистрировали новый театр. Но он был только на бумаге. Но нам повезло. Как-то на улице мы встретили директора картинной галереи Владимира Воропанова (а с художниками и галеристами я всегда очень дружил и дружу), и он «временно» приютил нас в ремонтируемом здании на Кремлёвской площади. Через некоторое время мы привели в порядок один из залов и стали играть там спектакли. Внизу, на первом этаже здания, располагался тогда Департамент культуры. Начальник департамента, поэт Владимир Кудрявцев поддержал нашу затею, но смотрел на нас с некоторым ужасом…

– Почему же с ужасом?

– Для Вологды конца 1990-х негосударственный театр был явлением новым. Думаю, многие ожидали, что нашего запала хватит ненадолго. Но вот прошло двадцать лет, а мы до сих пор существуем, и это само по себе маленькое чудо! Возможно, выстоять нам помог особый менталитет нашего города, менее жёсткий по сравнению с другими регионами — я говорю и про власть, и про бизнес, и про жителей. Все-таки Вологда — старинный город, и нравы волог­жан во многом смягчены культурой.

– Театр проработал в здании, которое затем стало Музеем кружева, около семи лет…

– Да… Денег на его ремонт галерее всё не давали, и мы продолжали там играть. Нам нельзя было повесить вывес­ку, так как официально считалось, что здание на ремонте. Но наши зрители нашли нас. И круг их довольно быстро расширился. Потом деньги на ремонт выделили, и театр остался без крыши над головой... И тут нас выручила Нинель Комина, позволив играть спектак­ли в арт-галерее «Красный мост». А еще мы играли в Доме актёра, в ДК ПЗ, в Детском музыкальном театре. Показ спектаклей на чужих площадках требовал много сил, и, честно говоря, иногда у меня было ощущение, что мы толкаем «телегу, которая не едет».

Мы всё время просили власти помочь нам с помещением, но такие вопросы решаются не столь быстро, как хотелось бы. Многие из труппы теряли надежду и веру в будущее нашей компании. За семь лет «бродячей» жизни мы постепенно растеряли команду. Очень жаль… Их, конечно, нельзя осуж­дать, у нас в те годы была действительно непростая ситуация. В итоге мы вновь остались втроём — Джапакова, Волкова и я.

– И именно в этот момент театр получил наконец своё нынешнее помещение, верно?

– Да, как ни странно... Однажды правительство области предложило нам поселиться на Ленина, 5. В этом старинном здании всегда были магазины. Как изгнать отсюда вековой дух торговли? Я два месяца ходил, не зная, что с этим делать… Кстати, сегодня мы находимся в подобном положении — приходится погружаться в абсолютно нетеатральные темы: нужно решить вопрос с энергоснабжением, с ремонтом протекающей крыши и вздутых полов и т.д. Всё это мешает и отрывает меня от главного моего дела. В результате я не могу уделить должного времени и внимания подлинному театральному процессу.

Мы репертуарный театр. Играем спектакли круглый год. И опыт показал, что летом тоже есть спрос на театр! Причём основной поток зрителей — это туристы и гости нашего города.

Мы научились выживать. Много ездим по России и зарубежью. Негосудар­ственные театры всегда намного динамичнее и пластичнее, они свободнее в принятии решений, потому что для них нет изъезженных стандартов…

– Раньше в театрах были огромные пышные декорации, а сейчас они сошли на нет. Насколько они вообще важны для театра?

– Я придумываю пространство спектакля так, чтобы это был одновременно и образ, и объект. Для нас важно также, чтобы декорацию было легко перевозить и быстро монтировать. Но это в любом случае не просто «стол и стул». Я очень серьезно и особо отношусь к этому. Обычно декорации придумывают и утверждают задолго до того, как выдают актёрам тексты ролей. У нас иной подход: мы приступаем к репетициям, не зная, в каком пространстве артисты окажутся в день премьеры. Наши декорации возникают из процесса репетиций.

– Сейчас Камерный драматический театр собирает полные залы. А сколько лет театр потратил на то, чтобы заполучить стабильного зрителя?

– Было время, когда мы играли для полупустых залов… В самом начале нашего пути был случай, что на сцене четыре актера и в зале четыре зрителя... Сейчас у нас 50 мест, и наши зрители перестали помещаться в наш уютный зал. Поэтому на новой площадке, на­деюсь, нам получится усаживать до 100 зрителей. Сколько лет ушло на переход от почти пустого зала к переполненному? Пожалуй, все эти 20 лет.

– Осталось совсем немного времени до нового сезона, который вы начнёте уже в новом помещении. С чего его начнёте?

– У нас есть затея поставить спектакль по детективному роману Джона ле Карре «Маленькая барабанщица», где будет занята почти вся труппа. Сочиняем «Неточку Незванову» по Достоевскому, это будет монодрама. Вряд ли мы успеем выпустить эти постановки летом — у наших актеров в июле и августе отпуска. Сентябрь плотно расписан по фестивалям, так что в октябре-ноябре выпустим эти две премьеры. У нас блистательный актерский ансамбль: Ирина Джапакова, Елена Смирнова, Анна Карпунова, Нази Магалашвили, Александр Сергеенко, Дмитрий Макляков, Евгений Думнов. Состав, что называется, звездный! Наши замечательные менеджеры Ирина Волкова и Виктория Гребелкина ведут огромную административную работу. Отношения в театре дружелюбные, почти домашние. Работать в такой команде интересно и радостно.

– Порой люди говорят, что в Вологде, как и в провинции в целом, нет театра. Что Вы думаете об этом? Что Вы ответите авторам этого высказывания?

– Вопросы искусства - территория зыбкая… Все великие актеры были родом из провинции.  Нужно все-таки смотреть и обсуждать отдельно каждый театр. Наш театр был высоко оценен такими яркими и разными людьми, как Александр Калягин, Никита Михалков, Юрий Рост, Марлен Хуциев. Так что, пусть сомневающиеся придут к нам и посмотрят – есть театр в провинции или нет… Живой театр важен для формирования личности. Бабушка четырехлетнего Александра Блока повезла его на «Гамлета». Что он мог в таком возрасте запомнить из спектакля? Что он мог понять? Но в его дневниках есть запись, как его потряс тот спектакль. Это нужно осознать. Слово «культура» по-гречески означает – взращивание. А у нас, зачастую, хотят пожинать плоды, едва бросив семена в почву. Работая в своем театре, мы никуда не спешим! Уверен, что у нас на спектаклях побывали люди, которых наше искусство поддержало в их духовном развитии.

 

113
0
Еще статьи этого автора
Похожие статьи
  • 27 февраля' 19 | Культпросвет

    В каких отношениях находятся между собой вологодские музеи и Русская православная церковь? Вредит ли фестиваль «Голоса истории» зданиям кремля?

    159
    0
  • 30 января' 19 | Культура, Люди

    Мало кто знает, но Бабушкинская библиотека — одно из самых больших в России региональных собраний книжных памятников, настоящая сокровищница уникальных старинных изданий. А их главным хранителем является руководитель сектора редких книг Наталья Фарутина.

     

    172
    0
  • Вологодская городская Дума назначила выборы депутатов нового созыва на 8 сентября этого года. Работа городского парламента в нынешнем составе подходит к завершению. Об основных решениях, принятых за это время, мы поговорили с Главой Вологды Юрием Сапожниковым. 

    42
    0
  • 13 июня' 19 | Реклама

    К 180-летию со дня рождения Николая Васильевича Верещагина.

    88
    0
  • 02 октября' 19 | Увлечения

    За рукоделием директор Спасского ФОКа и мать известной баскетболистки Елизаветы Крымовой Анна Алексеевна может проводить даже ночи. И для неё неважно, что на следующий день надо идти на работу, — так сильно захватывает ее рукотворное творчество.

    77
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.