Цветок из шахты

№43 (1144) от 29 октября 2019 г.

Слово «шахта» с трудом соотносится с женщиной. Согласитесь, что ассоциативный ряд возникает совсем иной, подразумевающий сильного и мужественного мужчину. Но из каждого правила есть свои исключения.

Знакомьтесь — председатель ветеранской организации поселка Майский Вологодского района Татьяна Бойко, в прошлом — машинист подъема на шахте в Инте в Респу­б­лике Коми.

Шахтёрская семья

Инта, где родилась Татьяна Владимировна, — шахтёрский город. Ее отец, Владимир Михайлович, отработал на шахте 42 года посадчиком.

«Это очень опасная профессия, — говорит Татьяна Владимировна. — Он был первопроходцем, вместе с коллегами делал под землей своего рода «помещение» для комбайна, добывающего уголь. А мама, Анна Васильевна, была домохозяйкой, воспитывала меня с сестрой.

Сестра Нина получила образование в Москве, в столице и осталась. Учиться в Москву на оператора ЭВМ поехала и Татьяна. Но болезнь мамы внесла свои коррективы в планы девушки. Взяв академический отпуск, она вернулась в Инту. На тот момент Татьяне было 18 лет, она пошла работать на шахту «Западная». Других вариантов в городе, насчитывающем на тот момент 12 шахт, не было, а идти в продавцы девушке не хотелось.

Испытание шахтой

«Меня оформили в ламповую, я выдавала шахтерам жетоны, ставила смены, — вспоминает Татьяна Владимировна. — И, конечно же, принимала участие в различных спортивных соревнованиях, защищая честь города и шахты. Учитывая мою активную общественную деятельность, мне предложили выучиться на машиниста подъёма. На шахте эта должность считалась очень ответственной. И я согласилась. К тому же работа машиниста подъёма была одной из самых высокооплачиваемых».

Человек, трудившийся на этой должности, получал от 600 до 700 рублей. Одним словом, тысяча без малого, а за пять тысяч можно было купить автомобиль. Для сравнения: в то время оклад у инженера был 120 рублей, а пенсия шахтёра — 176 рублей.

Отец, отработавший более 40 лет на шахте, всеми правдами и неправдами старался отговорить от шахтёрского трудоустройства.

«Ведь от твоих действий будет зависеть жизнь людей. Случись что, корить себя будешь, покоя не найдёшь», — пытался отговорить дочь Владимир Михайлович.

Но всё было тщетно. Татьяна уже приняла для себя решение.

«Слава богу, что за все мои 26 лет работы я своими действия не убила ни одного человека», — говорит Татьяна Владимировна.

Ответственность на плечах женщины лежала большая. Первоначально она спускала под землю только грузы. А спустя некоторое время ей уже доверили спуск людей.

«За смену я опускала от 500 до 1000 человек, — говорит Татьяна Владимировна. — Во время спус­ка шахтеров под землю со мной всегда находилась напарница, чтобы в случае чего сразу подхватить рукоятки».

Работа, можно сказать, на ощупь. У машиниста подъёма не было монитора, который бы показывал происходящее под землей. Глазами Татьяны было оборудование. Спуск и подъём работников осуществлялся по звуковому сигналу, подаваемому стволовым.

«Смотришь, стрелка завибрировала, значит, что-то идет не так. Сразу же останавливаешь вагонетки, — рассказывает Татьяна Владимировна. — Работа требовала особой осторожности и предельного внимания. Были случаи, когда поднимала и раненых шахтёров. Звонят мне на пост, говорят: «Ранен, давай плавно поднимай». Вот и стараешься без резких движений, понимаешь, чем может обернуться лишняя спешка, а у самой руки дрожат. Запомнился мне и «груз 200». Не по моей вине. Очень хорошо знала этого человека. Да на шахте все друг друга хорошо знали, так как городок небольшой. Это очень тяжело…»

Татьяна Владимировна рассказывает, а на её глазах выступают слезы. И кажется, что боль утраты порой неподвластна даже времени.

Шахтёрское счастье

В Инте Татьяна встретила и свое счастье. Будущий муж Василий работал проходчиком на шахте «Восточная». В скором времени у семейной пары родился сын Владимир.

Судьба испытывала семейную пару на прочность. Однажды с Татьяной произошел несчастный случай на работе. По непонятным причинам на пульт Татьяны поступило повышенное напряжение. В результате произошел взрыв.

«Мне было больно, изранены руки и лицо, обожжены глаза. В этот момент я как раз поднимала людей из шахты. Когда произошел взрыв, то резко натянула рукоятки на себя. Я помнила слова наставницы: «Не отпускай рукоятки». Резко натянула рычаги на себя, чтобы остановить вагонетку. Пострадавших не было. В тот момент я спасла жизни 20 людей», — вспоминает Татьяна Владимировна.

После случившегося Татьяне Владимировне очень тяжело было психологически возвращаться на шахту: «Я не могла даже находиться в помещении, где со мной это произошло. А в первый рабочий день после больничного рядом со мной находились аж четыре машиниста. За рукоятки хваталась чуть ли не с криком. Мне казалось, что взрыв повторится вновь. Ведь причину аварии так и не нашли».

Но женщина как можно быстрее старалась забыть этот несчастный случай. Поддержкой была семья, которую даже не сломили перестроечные времена. 

«Перестали выплачивать зарплату. Муж подрабатывал, где только мог. Разгружал вагоны, таксовал», — говорит Татьяна Владимировна.

На тот момент сын учился в школе, в которой преподавали два языка. Образование было дорогостоящим, но у Татьяны Владимировны даже и мысли не было перевести Володю в обычную школу. Образование для семейной пары было в приоритете.

От безысходности работники шахт вышли на забастовку.

«Мы перекрыли железнодорожные пути, — вспоминает Татьяна. — Не пускали даже составы с углём в Череповец, хотя понимали, что там могут встать печи. Нам нужна была зарплата.

На ночь мужчины отправляли нас домой, а сами оставались на путях в палаточном городке. В один из дней забастовки к женщинам подошел омоновец в маске и с ружьём: «Девки, дуры! Идите домой! У нас есть приказ: «Разогнать!» Мы остались. Оценивая свой поступок, сейчас я понимаю, что была неправа, надо было уйти. А если бы тогда начали стрелять, то каково было бы моему сыну без мамы? Славу богу, обошлось без жертв».

Работникам шахты стали выплачивать зарплату, но это были крохи. А потом и вовсе заговорили о нерентабельности шахты. Спустя некоторое время ее затопили.

«Я не представляю своей жизни без Майского»

Татьяна с мужем и сыном переехали в Вологодском район. На то время родители жили в Кубенском, получив квартиру как шахтерская семья. Они же обосновались в Майском. Муж продолжает вахтовым методом трудиться на трубном производстве в Усинске. Татьяна занимается общественной деятельностью. О том, что ей пришлось в свое время покинуть Инту, женщина не жалеет.

«Я благодарю Бога, что всё так сложилось, и уже не представляю своей жизни без Майского», — заключает Татьяна Владимировна.

К сожалению, у Татьяны Владимировны практически не сохранилось фотографий шахтерских времен, она их сожгла, решив начать жить в Вологодском районе с чистого листа.

Алёна Апельсинова

 

86
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.