Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Кризис спроса и предложения

№19 (1120) от 14 мая 2019 г.

В наши дни рабочие специальности стараются популяризировать, проводя всевозможные конкурсы профессио­нального мастер­ства. | Фото с сайта economy.gov35.ru

За последние 30 лет Вологодская область потеряла целый ряд традиционных предприятий, но приобрела и ряд новых.

Российская промышленность за постсоветскую эпоху пережила три трудных периода.

Первый — это 90-е годы с их приватизацией и одновременным распадом сложившихся хозяйственных связей. Второй период — экономический спад 2008-2009 годов, который больнее всего ударил по металлургам.

Третий — это 2012-2015 годы, когда следом за вступлением России в ВТО Центральный банк резко изменил свою политику в банковском секторе, что повлекло трудности с кредитованием промышленности.

Цепочка кризисов

Первые годы после распада СССР привели новое явление — кризис неплатежей. По разным причинам покупатели той или иной продукции не платили по счетам. В 1993-1994 годах опрошенные Вологодским научно-координационным центром РАН руководители предприятий называли эту проблему как основную. Уже в 1995 году популярность этого ответа резко упала, что свидетельствует о нормализации ситуации в этой сфере.

К концу 1995 года 77% вологодских предприятий прошли процедуру приватизации. По оценкам руководителей предприятий и чиновников, прошедший первый этап приватизации мало что дал для повышения эффективности производства и производительности труда. Выход из положения им виделся в увеличении потока инвестиций. Причём основным источником инвестиций рассматривались собственные средства предприятий, а не банковское кредитование из-за его чрезмерной дороговизны.

«Поистине тяжёлым периодом стали девяностые годы, когда по либеральным правилам был осуществлён переход к рынку, когда рынок был внедрён в экономику при одновременном разрушении массового производства, — размышляет руководитель центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов. — Всё, что мы имели после, было оживлением на руинах производств».

В 2000-е годы установилась экспортно-сырьевая модель, основанная на том, что страна обладает энергоресурсами и ожидает, что они будут дорожать. Так или иначе, промышленность вновь не получала должного внимания. Если кризис 2008-2009 годов Россия в целом не заметила, то на Вологодской области он сказался очень больно из-за проблем у «Северстали» со сбытом своей продукции на внешних рынках. Судя по экономической политике правительства области, последствия этого кризиса на уровне региона удалось преодолеть только в прошлом году. В течение этого десятилетия бюджет резко сократил как расходы на социальные льготы, перейдя к «адресному подходу», так и на экономику.

«Кризис 2008-2009 годов дал по СНГ предупредительный залп, — продолжает Василий Колташов. — В 2013-2014 годах штормило по-настоящему, это был важный переломный момент, был кризис сырьевой модели экономики. В этот момент бюрократия и крупный бизнес начали понимать, что высокая рентабельность сырьевого экспорта не может сохраняться вечно и что нужно стараться развивать обрабатывающие производства. В этот момент страна начала переход к новому неомеркантильному капитализму, основанному на том, что главное — это внешние рынки».

Заводы, которые мы потеряли

В конце 1990-х прекратило своё существование Головное конструкторское бюро по проектированию деревообрабатывающего оборудования, работавшее в структуре Министерства инструментальной и станкостроительной промышленности СССР. В 1998-1999 годах предприятием руководил Михаил Банщиков, до этого бывший заместителем директора по экономике, а впоследствии ставший председателем Вологодской городской думы и депутатом Государственной думы.

«При губернаторе Николае Подгорнове в 1994 году была разработана целевая программа. Для поднятия деревопереработки было выделено бюджетное финансирование, — рассказывает он. — В соответствии с этой программой мы разрабатывали проектную документацию на новое оборудование, затем должны были передать заводам-изготовителям в долг, они произведённое оборудование должны были передавать на перерабатывающие производства также в долг, а затем по мере реализации конечной продукции должны были производиться расчёты. Всё было оформлено договорами. Но прокуратура выявила нецелевое использование бюджетных средств, и программа была остановлена, полученные деньги пришлось вернуть в бюджет. В результате наше предприятие обанкротилось, наработанный архив стал бесхозным, а патентный фонд оказалась на свалке».

История предприятий прекращалась по-разному. Среди них есть те, которые больше не существуют как единые промышленные комплексы, но на их базе мощностей возникли новые производства. Среди таких стоит выделить Вологодский машиностроительный завод (бывший Мясомолмаш) и станкозавод. Есть те, которые прекратили работу полностью, — это «Северный коммунар» (освободил исторические производственные корпуса и сейчас находится в другом месте), мебельная фабрика «Прогресс», овчинно-меховая фабрика. От производственных корпусов судоремонтного и трактороремонтного заводов не осталось даже следа, а их территории застроили жилыми домами.

«В конце 80-х после начала перестройки и в 90-х хромала вся экономика, а низкое качество продукции и неконкурентоспособность привели к стагнации производства, — вспоминает губернатор Вологодской области (1996-2011) Вячеслав Позгалёв. — Это сказалось как и в целом на экономике, так и на отдельных предприятиях. Фактически были обречены те, где сохранялись устаревшие технологии производства. Выстоять смогли лишь заводы, руководство которых, несмотря ни на что, не уводило деньги в офшоры, а вкладывало их в развитие производства».

Другие предприятия региона удалось спасти благодаря изменению налогового законодательства. «Когда я перешёл на работу в Вологду, мы пошли на беспрецедентный шаг: на два года администрация области освободила весь малый бизнес от всех налогов, кроме федеральных. По всем предприятиям провели реструктуризацию задолженности в обмен на текущие платежи в бюджет. Это позволило резко улучшить финансовое положение предприятий. И мы сделали это первыми в России. Последователи появились потом, — продолжает Вячеслав Евгеньевич. — А поначалу и в Москве к нашей инициативе отнеслись с недоверием, но благодаря поддержке таких людей, как министр финансов Александр Лившиц и глава Федеральной налоговой службы Александр Починок, мы смогли доказать, что такой подход может дать хороший эффект. Впервые в России крупные предприятия получили налоговые каникулы и смогли работать спокойно».

Ключевой тенденцией стало упрощение структуры экономики и сокращение масштаба межотраслевых взаимодействий, объясняет ведущий научный сотрудник Вологодского научного центра РАН, кандидат экономических наук Евгений Лукин: «Основная часть промышленности Вологды (машиностроение и металлообработка) в советское время ориентировалась на промежуточный и инвестиционный спрос, потребителями ее продукции выступали предприятия Вологодской области и других регионов страны. Сжатие внутрироссийского спроса и либерализации внешней торговли в части импорта затруднили сбыт промышленных товаров города. В результате мы в значительной мере утратили машиностроение. Не смогла приспособиться к новым условиям хозяйствования и практически перестала существовать лёгкая промышленность. Рост благосостояния населения в 2000-е годы оказал положительное влияние на ориентированные на конечное потребление пищевые и перерабатывающие производства. Далеко за пределами города известны вологодское масло, молоко и мороженое. Активное развитие строительства способствовало росту объемов производства стройматериалов».

По мнению депутата Законодательного собрания области, доктора экономических наук Михаил Селина, и лёгкая промышленность, и машиностроение должны были выжить и в новых условиях. Тем более что в основе машиностроительной отрасли было производство механизмов и оборудования для лесной отрасли, которая так выросла после перехода страны к рыночной экономике. Проблема же кроется в том, что государство фактически не способствует увеличению производительности труда. Селин, как и Колташов, сетует на то, что государство стимулирует экспорт и не создаёт комфортных условий для тех производителей, которые ориентируются на внутренний рынок.

В отечественном сельском хозяйстве сохраняется парадокс, при котором высокая убыточность накладывается на высокий уровень дотационности, что вообще не позволяет оценить производительность труда. «Сопоставлять можно один вид продукции, а не всю экономику, — говорит Михаил Васильевич. — Нельзя сказать, что у нас производительность ниже, чем в Европе или США. Производительность в военно-промышленном комплексе у нас выше, чем в США, как и качество выше, а себестоимость — ниже, поэтому нашу продукцию и покупают. Другой пример: у помидора из Турции лучше качество, чем у нашего, ниже себестоимость, их больше производят за единицу времени. Мы всегда где-то выигрываем, а где-то проигрываем».

Бывшие предприятия Вологды так и манят любителей «заброшек». На снимке: цех домостроительного комбината изнутри. | Фото с сайта pikabu.ru

В разных отраслях, по словам Михаила Селина, разные причины отставания. Во многом свою роль играют высокие внутренние цены на различное сырьё. Для всех отрас­лей вместе взятых проблемой являются высокие процентные ставки по кредитам. «Если экономика работает нормально, валовый региональный продукт увеличивается в натуральном выражении, а не только в денежном, ведь деньги со временем обесцениваются. Кстати, за обсуждаемый нами период, по моим подсчётам, из страны вывезено более 2 триллионов долларов капитала. Полагаю, картина была бы совсем другой, если бы эти деньги остались в российской экономике», — подчёркивает депутат.

ВСЁ ОТНОСИТЕЛЬНО

По экспертной оценке, население Вологды в целом стало жить богаче, но произошло это ценой сокращения производства в промышленности. В результате в регионе увеличилась доля сферы услуг, которая требует гораздо меньших затрат. Самым плохим годом был 1999-й, уже к 2007 году региональная экономика в среднем переросла советские показатели. Сейчас, когда удалось преодолеть кризис 2008-2009 годов, регион соответствует собственным показателям 2007 года. При этом в развитии произошёл серьёзный перекос: если города продолжали развиваться, то в отдельных районах традиционные экономические отношения затухли почти полностью.

В последние годы «офисная сфера», раздувшаяся было до невероятных размеров, перестала разрастаться, и даже наметилась тенденция к её сокращению. Напротив, число предприятий постепенно растёт, хотя это и не всегда заметно. По подсчётам Василия Колташова, в год в России открывается по 190-200 производств самого разного профиля. Но он считает, что большая проб­лема в том, что необходимо развивать рынки сбыта. Причём это касается как розничных потребительских рынков, так и продаж индустриальным потребителям.

«Не стоит ожидать, что новый экономический подъём увеличит число офисных рабочих мест, — полагает Василий Колташов. — В то же время автоматизация новых производств довольно высокая и вряд ли развитие промышленности заметно увеличит число индустриальных рабочих мест. Мы понесли огромные потери в индустрии, но нельзя сказать, что мы перестали быть индустриальным государством. Позитивные перемены есть, но они идут скорее под ударами обстоятельств, чем из-за осознания того, что мы живём в новую эпоху конфликта со странами Запада и США, который наверняка растянется на десятилетия».

Производство важнейших видов продукции за 1990 год:
  • СТАНКОЗАВОД: 191 дерево­обрабатывающий станок, 23 автоматические и полуавтоматические линии
  • ЛЬНОКОМБИНАТ: 22 млн погонных метров и 21,4 млн квадратных метра
  • «ВОЛОГДАЭНЕРГО»: 3,655 миллиарда квт/ч

 

497
1
  • Так как же государство может поспособствовать "повышению производительности труда" по вашему? Где ваш ответ? А ведь все очень просто. Как на западе - включение в себестоимость продукции зарплаты руководителей всех уровней в размере не более двух средних по предприятию и не более трех средних по региону. Остальной доход руководителей за счет прибыли в неограниченном размере, но после налогообложения. Достаточно это прописать в Налоговом кодексе и не будет вопросов по темпам развития страны. И ни в коем случае никаких прогрессивных налогов, они протсо не понадобятся.
Еще статьи этого автора
Похожие статьи
  • 26 июня' 19 | Тенденции

    В Вологодской области снижается число малых и средних предприятий, а многие представители бизнеса смотрят в будущее со скептицизмом.

    298
    0
  • 23 октября' 18 | Экономика

    На великоустюгском заводе «Северная чернь» — смена власти. На внеочередном собрании акционеров предприятия 98% присутствующих проголосовали против действующего генерального директора.

    2212
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.