Мальчик, который выжил

№5 (1158) от 11 февраля 2020 г.

Юрий Иванов три с половиной года провел на севере — служил на радиолокационной станции. В то время на Новой Земле проходили ядерные испытания.

Все мы родом из детства, а детство Юрия Иванова прошло в концлагере.

Вологжанин Юрий Иванов — член Академии словесности, Союза писателей России, сотрудник ФСБ в отставке. Он посвятил жизнь охране государственной безопасности и на пенсии не забывает своего долга, но теперь основным оружием его стало слово, а поле боя переместилось из физического мира в духовный.

Юрий Васильевич поставил себе цель не дать молодому поколению забыть о героизме русского народа, о подвиге советского солдата во время Великой Отечественной войны и после нее.

Самые страшные воспоминания о годах, проведенных за колючей проволокой латвийского концлагеря, он перевел в стихи. Строки из его стихо­творений стали подзаголовками в этой истории мальчика, который выжил.

Открылась дверь фашистского барака…

Псковская область была оккупирована немецкими солдатами в первые годы войны. Родная деревня Юрия Васильевича была в числе захваченных. Мама его помогала партизанам: носила еду и почту нашим отрядам, скрывающимся в лесах. Большую часть происходящего Юрий Васильевич знает по ее рассказам: «А кто в отряде? Простые деревенские парни. Конечно, их быстро раскрыли. Командира отряда убили. Но перед этим наши партизаны успели уничтожить машину с немецкими офицерами. Фашисты окружили деревню. Всех жителей построили. Я тогда еще был совсем маленький, с мамой. Мама передала меня брату, мол, может, его с ребенком не тронут. Но его всё равно попросили отдать ребенка матери и самому выйти. Ему было 14 лет. Всех мужчин в деревне, и стариков, и детей, тогда расстреляли и не давали три дня хоронить».

Ее тоже не пощадили — забрали в гестапо, били, мучили несколько дней. Затем женщину вместе с ребенком отправили в Латвию в Саласпилсский концентрационный лагерь. Во время карательных антипартизанских операций туда свозили советских граж­дан из сёл Белоруссии, Псковской и Ленинградской областей.

Из материалов следствия и осмотра мест массового захоронения известно, что в Саласпилсском лагере погибли более 100 тысяч человек. Данные о количестве жертв расходятся, так как на территории поселка Саласпилс находилось несколько лагерей и их «филиалов»: для гражданских, военнопленных, детей и политических преступников.

За колючей проволокой барак, внутри него были отделения, закуток, куда ходили в туалет, и больше ничего — таким запомнил Юрий Иванов место своего заключения. Охрана была снаружи, а что творится внутри, никто не смот­рел особо — дети же. Матерей гнали на работу, труд был тяжелый, изнурительный. Притом что питались заключенные в лагере не лучше, чем блокадники: им выдавали 150-300 граммов хлеба и чашку овощного супа из отходов.

«Это большая жизненная удача, что мы с мамой выжили. Мы пробыли в лагере до конца войны, года три с половиной. Самое начало пребывания там я не помню, а вот конец помню хорошо». Конец, когда за открывшейся дверью фашистского барака пятилетний Юринька увидел лицо советского солдата. Это воспоминание легло в основу стихотворения «Открылась дверь фашистского барака».

Но до этого светлого мгновения еще многое пришлось перенести…

Мальчику было два года, когда их с матерью отправили в концлагерь.

Губёнки детские шептали

«В лагере было много еврейских детей, — рассказывает Юрий Васильевич. — Пришли однажды полицаи и говорят: «На лодке кого покатать?» Взяли одного еврейского мальчика, после этого он так и не вернулся. Потом снова приходят и у меня спрашивают то же самое. Я пошел с ними. Меня посадили в лодку, вывезли на середину реки и бросили. Говорят, иди, мол, пешком по дну. А река неглубокая, но скрыла меня. И неширокая. Я пошел и вышел, и обратно меня привезли, опять бросили, хохочут. Но я всё равно вышел. Потом уже прочитал, что так немцы детей топили».

И это еще далеко не самое страшное из того, что происходило в Саласпилсском лагере. По свидетельствам выживших заключенных, над детьми проводили медицинские эксперименты. Врачи делали им инъекции, после которых дети в течение 2-3 часов умирали, выкачивали кровь для нужд фашистских госпиталей. Больным детям к пище примешивали мышьяк.

Это не говоря о том, что многочис­ленные эпидемии кори, дизентерии, дифтерии выкашивали маленьких оби­тателей лагеря. Согласно архивным данным, в период с 1942-го по 1943 год на территории Саласпилса погибли более 3 тысяч детей в возрасте до 5 лет.

Многие в лагере оставались сиротами. «Жила в бараке одна девчонка, я это запомнил, стояла у дверей. Мать ее увели немецкие офицеры. До этого тоже периодически уводили, но она возвращалась — бойкая женщина была. Но в этот раз не вернулась. А девочка ждала. Когда дверь открывалась, она шептала: «Мама». Другие женщины ее успокаивали, они-то знали, что мать ее расстреляли», — говорит Юрий Иванов.

Как затопит мама печку спозаранку поутру...

Не менее тяжелым было время после войны. В родную деревню мама с Юрой так и не вернулись. В освобожденной Псковской области шли проверки, выявляли врагов и предателей. Отец Юрия Васильевича погиб в блокадном Ленинграде — умер в паровозной будке. Он работал машинистом, а их тогда не брали в армию. Он был граж­данским. А за гражданского полагалась пенсия только 3 рубля.

Мама с маленьким Юрой переехали жить к отчиму в Тверскую область, тогда еще Калининскую. Это была целая история, достойная романа: «Мама с отчимом познакомилась в немецком плену. Она рассказывала, как пришла туда с хлебом. Сидят русские люди, голодные, истощенные. Все сразу набросились на буханку, а один, говорит, стоит. Рыжая борода, слезы текут, а за хлебом не подходит. Она к нему подбежала, хлеба дала, и так у них начались отношения. Его, как бывшего пленного, потом увезли на стройку Москвы. Отчим ехал мимо станции и выбросил в портсигаре письмо, чтобы передали матери его, мол, приедет жена с сыном, ты их прими. Это письмо передали. И мы с мамой приехали в эту деревню, к отчиму жить».

Юрий Иванов: «Солдаты, которые победили, совершили не только военный, но и гражданский подвиг, но о нем не говорят. Они восстановили страну после войны. Когда я служил в горячих точках, для нас для всех примером был советский солдат. Образ воина-победителя всё еще жив в сердцах многих». | Фото из соцсети «ВКонтакте»

Жили скромно, питались тогда скудно, много работали, но не жаловались. Стакан молока был праздником для ребенка. О масле и сметане речи не шло. Хотя и куры, и коровы были, но часть продуктов отдавали в качестве налогов. В школу с 1-го по 4 класс ходили 3 км из деревни в деревню каждый день по проселочным дорогам. А с 5-го по 7 класс 8 км туда и обратно. И никто никогда в мороз или пургу не оставался дома, а летом в каникулы все работали наравне со взрослыми. «Многие из нас даже бросали школу, даже после 4-5 классов и шли работать. И мы смотрели на такого товарища с уважением, что он плотничает или пашет. Вот такая жизнь была», — улыбается бывший узник лагеря.

В то время мама Юры Нина Васильевна взяла на воспитание еще трех сирот.

«Мама была исключительной доброты человеком. Она всех троих воспитывала, как своих. Меня любила исключительно, потому что мы с ней оказались вдвоем после войны. Но никаких поблажек мне не было. Если даже поссоримся с братом, она могла меня посадить и сказать: «Юринька, у него мамы, папы нет, ну что ты, как можно на него так сердиться». Они вырас­тали и уходили, а мама даже не думала, что они ей что-то должны», — вспоминает Юрий Васильевич.

В Вологду Юрий Васильевич при­ехал в 1960 году, сразу после окончания машиностроительного техникума, работал на «Северном коммунаре». В 1969 поступил на службу в органы госбезопасности, также некоторое время возглавлял в Вологде службу судебных приставов.

«Главная причина победы в Великой Отечественной войне, — считает Юрий Иванов, — не оружие, а русский характер. Когда русский человек почувствует, что надо, он себя не пожалеет ради Родины».

259
0
Еще статьи этого автора
Похожие статьи
  • Танк Т-34 уроженца Кадуйского района Василия Чернова фашисты дважды за сутки попытались окружить и взять экипаж в плен, но всё пошло не так, как задумали враги, лишившиеся в результате более полусотни автомашин.

    253
    0
  • Впервые сбежать из фашистского плена на угнанном вражеском самолёте в годы Великой Отечественной удалось Николаю Лошакову, начинавшему службу в секретном запасном авиаполку в городе Кадникове. Однако за этот подвиг лётчика, впоследствии послужившего прототипом главного героя кинофильма «Чистое небо», посадили в воркутинский лагерь «за измену Родине».

    452
    24
  • Рассматривая сделанные с его самолёта фотоснимки, он просил дешифровщиков составить ему на память альбом фашистского зверья, выслеженного им в разное время. Но просьба эта осталась невыполненной: он погиб, не дожив всего чуть-чуть до своего 28-летия...

    313
    0
  • Чтобы сбить фашистский самолёт, трактористу из Вожегодского района пришлось... нырять на дно реки Вислы.

    272
    0
  • 29 января' 20 | Люди, Чтобы помнили

    Она пережила вместе с родным городом все 872 дня блокады. 872 дня голода, холода, обстрелов и бомбежек. Но даже тогда находились время и силы на учебу, походы в театр и филармонию. Мэри Котлер недавно исполнилось 96 лет, но она ясно помнит события тех лет.

    200
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.