Юлия Лаврова

e-mail: nasta71@yandex.ru

Массовая амнистия

№14 (1115) от 9 апреля 2019 г.

Интернат — это не только медицинская помощь, но и работа специалистов по адаптации. Некоторые пациенты только таким образом познают мир. | Фото с сайта rudocs.exdat.com

Почти половину пациентов психоневрологических интернатов намерены отправить домой.

С инициативой о сокращении содержащихся в стационарах больных выступила вице-премьер Татьяна Голикова, пояснившая, что ситуация в психоневрологических интернатах тревожная, поскольку в них часто отсутствуют элементарные бытовые удобства. А сокращение будет проведено в рамках «гуманизации оказания психиа­трической помощи».

В свою очередь психиатры предупреждают, что тогда необходимо создавать отдельную службу помощи больным на дому, а это и время, и деньги.

Эра немилосердия

В Вологодской области закрываются и укрупняются учреждения социальной сферы, в которых содержатся престарелые и больные люди.

Домой

Как пояснили «Премьеру» в Департаменте здравоохранения Вологодской области, в психоневрологических интернатах содержатся люди пенсионного возраста, инвалиды 1-2-й групп, люди, страдающие хроническими психическими заболеваниями, которые частично или полностью утратили способность к самообслуживанию и нуждаются в постоянном уходе.

«Интернат — это не только медицинская помощь, — говорит заведующая одним из таких учреждений в Вологодской области. — Это еще и работа специалистов по адаптации. То есть с нашими пациентами мы учимся работать и отдыхать. Некоторые только таким образом познают мир. А для этой работы нужны не врачи и не фельдшеры, а воспитатели. Специалисты нужны. Причем особые специалисты, умеющие находить язык с больными людьми».

Всего на территории Вологодской области сегодня работают 10 психоневрологических интернатов, в которых в общей сложности живут более полутора тысяч человек.

Не так давно подобных учреж­дений было больше, но десять лет назад в России началась реформа по так называемой гуманизации оказания психиатрической помощи, и ряд учреждений был закрыт. Не избежала этой участи и Вологодская область. В 2016 году прекратил существование один из интернатов в Велико­устюгском районе, в мае 2017 года закрыли психоневрологический интернат в Никольске. А вот теперь и деятельность остальных оказалась под вопросом. В Министерстве труда и социальной защиты России заявили, что в ближайшие четыре месяца во всех спец­учреждениях России пройдут индивидуальные обследования пациентов, после которых порядка 45% будут направлены домой.

Гуманистическая экономия

Врачи-психиатры инициативу Минтруда в целом поддерживают, однако делают это очень осторожно.

«Четыре месяца? Но это очень мало для того, чтобы организовать квалифицированную помощь на местах, — говорит главный внештатный психиатр Вологодской области Ольга Фалалеева. — С одной стороны, действительно, адаптация пациентов будет проходить успешней и результативней, но только в том случае, если будет организован целый институт такой помощи, где будут работать хорошие специалисты».

Некоторые врачи, не называя имен, говорят, что массовая «амнистия» пациентов психоневрологических интернатов — не что иное, как экономия средств.

«Уверен, — прокомментировал «Премьеру» один из медиков, — койки сократят, соответственно, пациенты перейдут под наблюдение психиатрического диспансера в амбулаторную службу. Но там не хватит людей, их уже не хватает. А платные услуги для таких пациентов стоят дорого. Только сиделка за час может обойтись в 300-500 руб­лей».

Примеров, когда люди, страдающие психическими заболеваниями, вне стен стационара совершали страшные поступки, много и в России, и в Вологодской области. Достаточно вспомнить расстрел в Керчи в октябре 2018 года, когда погиб 21 человек. Виновник — 18-летний студент политехнического колледжа Владислав Росляков — страдал одной из форм психического заболевания, но имел официально зарегистрированное оружие. Другой пример. В декабре 2018 года в квартире на улице Октябрьской, 27 в Вологде были найдены мумии отца и сына. Последний страдал психическим заболеванием и даже состоял на учете, но отец категорически не хотел отдавать сына в интернат. В итоге оба умерли по неизвестной причине и пролежали почти год до того момента, как их нашли.

«Не так давно наш пациент ушел и тут же совершил грабеж», — говорит заместитель директора Устюженского психоневрологического интерната Виктор Ежов.

Опасное соседство

К 2020 году, по данным Всемирной организации здравоохранения, психические расстройства войдут в пятерку болезней, ведущих к потере трудоспособности. Это будет уже через год. И речь идет только о выявленных заболеваниях, а реальная статистика может существенно отличаться от официальной.

«Коренная проблема в том, что к психически больным в обществе двойственное отношение, точнее, двойные стандарты, — говорит в интервью газете «Культура» от 4 апреля этого года генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского, главный внештатный врач-психиатр Министер­ства здравоохранения России Зураб Кекелидзе. — Допустим, приходят к доктору родственники больного подростка, и начинаются уговоры: запишите его кем угодно — аутистом, даже наркоманом, но только не шизофреником. Врачи идут навстречу и стараются до 15–16 лет шизофрению не подтверждать: вдруг что-то изменится. Но при переходе во взрослое состояние нужно определяться, ставить пациента на учет или нет. И сам больной, и родственники, ясное дело, против, поскольку психиатрический учет означает ограничение в правах».

Встает вопрос: а хотим ли мы жить рядом с человеком, поведение которого странно, а иногда и опасно?

«Постоянно обращаются соседи с жалобами на неадекватное поведение состоящих на учете, — признает бывший участковый уполномоченный УМВД Вологодской области, который в 2018 году вышел в отставку. — Особенно опасно, когда люди, страдающие психическим расстройством, начинают употреб­лять спиртное. Таких случаев очень много».

«В таком состоянии они действительно способны на что угодно, — согласен и Виктор Ежов. — Знаете, после заявления о сокращении больных к нам приходили родственники тех, кто сейчас находится в нашем интернате. Они напуганы. Они не хотят, чтобы их родных выписали и они вернулись домой».

«К сожалению, защищая права одних, не думают о правах других. Это так, — признает Ольга Фалалеева. — Здесь есть проблема, и нужно ее решать».

А пока специалисты критически оценивают названную Минсоцразвития цифру в 45% пациентов.

«Если бы половину наших пациентов можно было отправить лечиться амбулаторно, мы бы давно это сделали, — говорит руководитель одного из социальных учреж­дений. — К сожалению, сегодня остаются лишь те, кто не в состоянии прожить в одиночестве без круглосуточной помощи».

553
0
Похожие статьи

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.