Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Новая волна

№43 (1247) от 2 ноября 2021 г.

Цены внутри России и за её пределами выросли так сильно, что это стало называться гиперинфляцией.

В конце октября депутат ЗСО и экс-глава Вологды Евгений Шулепов написал на своей странице пост о работе над бюджетом 2022 года. «Скажу сразу: непростой период ждёт нас всех. Страна находится в состоянии гиперинфляции», – написал он в самом начале своей публикации. Цены в последнее время действительно растут очень сильно, особенно мировые: на металлы, удобрения, строймате- риалы, корма для сельхозживотных и ряд других позиций за последний год в отдельных случаях удвоились. Для обычных покупателей продуктов в магазинах и на рынках это на первый взгляд не играет никакой роли. Но цены на основные ресурсы ложатся в основу себестоимости потребительских товаров, а это уже серьёзно.

Выросли цены и на обычные продукты питания. По данным Росстата, в Вологодской области за год (сентябрь 2021 год к сентябрю 2020-го) свежие овощи подорожали на 30–40 % (сильнее всего капуста – на 80 %), куриные яйца, сахарный песок и подсолнечное масло – на 28 %, молоко и сыр – на 10 %, сливочное масло и маргарин – на 13 %, говядина – на 8 %, свинина –  на 12–17 %. При этом ЦБ прог-нозирует инфляцию по итогам года на уровне 7,4–7,9 %.

 

Чтобы обуздать инфляцию, ЦБ готов и дальше поднимать ключевую ставку. Во всяком случае, прогноз по её уровню подняли на 1,3 процентных пункта. Официально ЦБ роста ставки традиционно не анонсирует. | Фото с сайта ru.freepik.com

Повод для размышлений

Опрошенные «Премьером» эксперты разошлись в оценках того, считать ли такой рост цен гиперинфляцией. Общепринятых критериев действительно не существует, для кого-то гиперинфляция – это удвоение цен за три года, а для кого-то – за месяц. Евгений Шулепов подчеркнул, что для начала нужно разобраться с понятийным аппаратом, а потом сравнивать цены. По его мнению, роста цен на 10 % вполне достаточно, чтобы задуматься о том, а не гиперинфляцию ли мы наблюдаем.

Доктор экономических наук, депутат ЗСО двух предыдущих созывов Михаил Селин считает, что гиперинфляции у нас нет. «Считать можно по-разному, смотря что включено в корзину потребителя, – рассуждает он. – Сейчас полезли цены на овощи, а овощи включены в эту корзину, значит, статистика и показывает инфляцию. Нужно брать цены пять лет назад и сегодня – сколько стоил литр молока и сколько стоит сейчас, то же по картофелю и так далее, по конкретным продуктам. Если посмотреть развёрнутый список, то никак не уйдёшь от мыслей о гиперинфляции».

Природа роста

Вологодский экономист, пожелавший остаться неизвестным, уверен, что рост цен почти на все группы товаров – это результат небывалой накачки экономики деньгами в Европе и США: «Боролись с пандемией и накачали деньгами экономику так, что получили нынешнюю ситуацию, а Россия просто следует этому тренду. С нефтью всё понятно, это биржевой и во многом виртуальный товар. Но ведь есть очень много небиржевых товаров, к примеру, это грузовики, компьютеры, трубы, лесная техника. И они тоже дорожают».

Евгений Шулепов тоже придерживается этой позиции. «Деньги,  выпущенные на мировые рынки, будут аукаться ещё не один год, мы увидим большую инерцию. Разумеется, бюджет получит больше поступлений от налога на прибыль, но, с другой стороны, мы видим огромную нагрузку на всю экономику из-за роста цен. Неизвестно, где найдёшь, где потеряешь», – рассуждает парламентарий.

Михаил Селин убеждён, что инфляция выгодна правящей власти, поэтому она всегда будет. «Вот взять федеральный бюджет, – рассуждает он. – Производительность труда не выросла, экономика как работала, так и работает, развития нет. Если сопоставить производство угля, стали – оно ведь как было на определённом уровне, так и осталось в натуральном выражении, а в ценах та же сталь выросла. Производители удовлетворили свои экономические интересы, а также сделали отчисления в бюджет: прибыль выросла, налоговые поступления в результате тоже выросли, компании свои доходы пустили на потребление, в итоге довольны и в правительстве, и в крупном бизнесе».

Василий Колташов считает, что нынешний рост цен нужно соотносить с так называемыми волнами Кондратьева, которые характеризуют развитие экономики на длинных отрезках времени в несколько десятилетий. «В последний раз подобное в мировой экономике было в 1950–1960-е годы, когда даже в условиях кризиса цены продолжали расти, – подчёркивает он. – Другая очень интенсивная ценовая волна пришлась на годы перед Великой депрессией, а также было интересное окно с серьёзным ростом цен в 1850–1860-х годах. Это всегда интересный и опасный период, очень политически интенсивный и социально неустойчивый, но это всегда эпоха развития».

Контуры будущего

На этом фоне ЦБ 22 октября повысил ключевую ставку сразу на 0,75 базисных пункта до 7,5 %, вернув её на уровень июля 2019 года. «В августе и особенно в сентябре инфляция складывалась существенно выше прогноза. В первые недели октября инфляционное давление не демонстрирует признаков ослабления. Хотя сентябрьский сюрприз по инфляции вызван в основном временными факторами, мы расцениваем эту ситуацию как потенциально опасную из-за её влияния на инфляционные ожидания», – заявила председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина на пресс-конференции в день повышения ставки.

На этом фоне ЦБ повысил прогноз по ключевой ставке на 2022 год сразу на 1,3 %. С учётом такой политики Эльвира Набиуллина ожидает в будущем году замедления инфляции из района нынешних 7-8 % до 4,5 %: «Для нас очень важно, чтобы начали замедляться устойчивые факторы инфляции, и наше решение направлено на это. Что касается сезонно сглаженных показателей инфляции, то третий квартал был ниже второго. Мы ожидаем с учётом наших решений по денежно-кредитной политике снижения устойчивой инфляции в следующем году».

На этом фоне Центробанк зафиксировал ускоренный рост кредитования и реальных зарплат, а также низкую склонность домохозяйств к сбережению. Это обусловлено повышенными инфляционными ожиданиями, которые поддерживают потребительскую активность, особенно на рынках непродовольственных товаров.

Евгений Шулепов не считает проблемой сам по себе размер ставки, хотя она и влияет на размер ставок по кредитам: «Дело в доступности средств для бизнеса. Можно сделать нулевые ставки и заморозить выдачу кредитов, а можно работать на 30-процентных ставках, если оборачиваемость средств позволяет это делать. У предприятия может быть доходность 100 % годовых, и тогда оно не будет испытывать проблем. А если в таких условиях у тебя 20 % доходности, а тебе предлагает кредиты под 18 %, то тебя выкинет на обочину».

Василий Колташов полагает, что повышение капитала – это просто положительный сигнал для инвесторов. «Ставку, может, и не нужно повышать, но в ЦБ это могут понимать иначе, они могут спокойно поднять её ещё на 1,5 процентных пункта, – размышляет экономист. – Здесь есть умысел: это неудобно с точки зрения мелкого и среднего капитала и небогатых покупателей недвижимости, но это сигнал для мировой экономики, что сюда можно идти капиталу, что здесь можно получить прибыль». Рядовым же потребителям ничего не остаётся, как ещё раз затянуть пояса.

430
0
Еще статьи этого автора
Похожие статьи

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.