Пленники монастыря

№43 (1196) от 3 ноября 2020 г.

Во многом относительно мягкое отношение к пленным объяснялось тем, что советское государство хотело их идеологически перековать и поставить себе на службу.

Грязовецкий лагерь НКВД для военнопленных просуществовал с 1939-го по 1948 год. Через него прошли поляки, финны — участники так называемой Зимней войны, а также немцы и евреи. В стенах бывшего монастыря за колючей проволокой жизнь текла по особым порядкам. Но было в ней место и для кино, книг, лекций и даже богослужений.

На территории бывшего Корнилиево-Комельского Введенского монастыря в советское время располагался дом отдыха Совлеспрома.

Еще в XIX веке в эти края приезжали лечиться от телесных хворей видные господа: в минеральных водах у стен монастыря принимали теплые и холодные ванны для оздоровления. После революции там отдыхали работники лесной отрасли.

В 1939 году здравницу обнесли колючей проволокой, по периметру выросли вышки, а на входе установили шлагбаум. В стенах монастыря было решено устроить лагерь для военнопленных, ведь монашеские кельи как нельзя лучше отвечали требованиям изоляции. В трех каменных и семи деревянных постройках расположились плотными рядами нары для заключенных, канцелярия, учетнораспределительный, санитарный и другие отделы. 85 человек личного состава, проинструктированные относительно всех неожиданностей (от побегов до диверсий), во всеоружии ожидали «гостей» из Финляндии.

Приятное пребывание

Советско-финская война началась после не увенчавшихся успехом переговоров о передвижении общей границы на Карельском перешейке. В условиях обостряющегося противостояния с Германией, на стороне которой впоследствии выступала Финляндия, советское руководство хотело обезопасить Ленинград и обещало даже взамен Карелию. Однако мирным способом решить вопрос не удалось.

Во время Зимней войны рассчитывали взять в плен не менее 27 тысяч финских солдат и офицеров. С этой целью были подготовлены девять фронтовых приемных пунктов и шесть лагерей плюс три резервных лагеря, один из которых предполагалось разместить в бывшем Михайло-Архангельском монастыре в Великом Устюге. Но приготовления оказались излишними: расчёты не подтвердились. За весь период боевых действий было взято в плен всего 876 человек.

Единственным пунктом, в котором разместили финских военнопленных на тот момент, был Грязовецкий лагерь НКВД. Рассчитан он был на 2500 человек и обеспечивался продовольствием даже сверх нормы. Но не всё доходило до заключенных. Так, один из поваров был уволен за систематическое «уменьшение порции и плохое качество приготовления пищи», — пишут вологодские историки Виктор Конасов и Александр Кузьминых, основываясь на данных архивов УВД.

По трудовой повинности в лагере велись специальные журналы, где отмечалось количество отработанных часов и выполнение производственных заданий. Обычно они заключались в том, чтобы наколоть дров, наносить воды и тому подобное. Некоторые отказывались работать. За это двое финских солдат были отправлены на 10 суток на гауптвахту, как следует из донесений 1940 года.

Но были и те, кого всё устраивало. Пленный немец Штиллер вспоминал, что пребывание в Грязовце было «приятным»: «…климатические условия были очень полезными, сам лагерь находился в старых монастырских стенах на лугу у реки, так что мы имели возможность часто бывать на свежем воздухе. Размещение и питание можно назвать хорошими. Питание — даже слишком хорошим для тех, которые добровольно изъявили желание работать на строительстве дороги, что мы, немцы, делали все без исключения» (из сборника статей «Катынская драма: Козельск, Старобельск, Осташков: судьба интернированных польских военнослужащих», составитель и редактор О. В.  Яснова).

Грязовецкий лагерь ликвидировали в 1948 году. От самого Корнилиево-Комельского монастыря сейчас уже мало чего осталось. Постройки пустуют и постепенно разрушаются.

Пиу-пау

У лагеря было свое подсобное хозяйство, на котором работали пленные. На колхозы и фабрики их опасались отправлять во избежание конфликтов с местным населением, контакты с жителями окрестных селений были запрещены.

Однако в Череповецком лагере НКВД № 158, по воспоминаниям деревенских, финнов отпускали помогать по хозяйству в семьи фронтовиков. Воспоминания местной жительницы Альбины Ефименко приводит в своей краеведческой работе на тот момент ученик череповецкой школы Никита Емельянов. Статья вышла в сборнике «Известия Вологодского общества изучения Северного края» в 2001 году. Альбина Михайловна рассказывала о своем детстве, что отец ее был на фронте, и пока ее мама работала в лагере, к ним в дом приходил работать по хозяйству финн. Он даже научил маленькую Альбину песенке на своем родном языке. Женщина запомнила ее начало «Пиу-пау».  А жительница деревни Климово Евдокия Пахомова вспоминала, как ее сын бегал на конюшню к помогавшему им финну Отто. Военнопленный давал мальчишке овса. «Пленные нас жалели, а мы жалели их», — говорила Евдокия Пахомова.

А жителей деревни Харламовское жалели пленные немцы. Их было 30, и они жили зимой 1943/1944 годов в летней избе у Екатерины Афониной. Она вспоминала, как немцам привозили колбасу, они ее жарили и делились с местными, очень сочувствовали русским женщинам, рассказывали, что немкам живется легче. В Череповецком лагере в отличие от Грязовецкого пленные надолго не задерживались, так как это был пересыльный лагерь.

Месса на нарах

Обратить военнопленных в новую веру у политработников Грязовецкого лагеря получалось не так хорошо, как требовало начальство. К освобождению пленных финнов старались готовить так, чтобы на своей родине они способствовали продвижению кремлевского ставленника в Правительство Финской Республики. Финляндия должна была стать союзником СССР, но этого не произошло.

В марте 1940 года в лагерь поступила звуковая кинопередвижка. Военнопленным показывали фильмы «Мы из Кронштадта», «Ленин в 1918 году», «Чапаев», однако вместо того, чтобы будить в сердцах любовь к социалистическим идеалам, ленты доставляли просто эстетическое наслаждение изголодавшимся по искусству людям. Во время спектакля по роману «Овод» часть зрителей просто вышли из зала, когда герой топтал крест. У пленных изымали Евангелие, однако и это не помогало.

Польский военнопленный Генрик Гожеховский в интервью с Мареком Холубицким делился воспоминаниями о праздновании Рождества в 1940 году: «Мы знали, что свет гасят в 22 часа. Но в тот же день, уже в 21 час, к нам пришел дежурный политрук Петухов. Ра-зумеется, он увидел праздничный стол. Мы сидели на нарах и пели колядки. На столе был даже торт из белого и черного хлеба, политый растопленным сахаром. Елочка была украшена бумажными гирляндами. Изумленный энкавэдэшник заорал: «Что это такое?» Ответа не последовало. Он с минуту смотрел на нас, на елочку. Потом протер глаза и сказал: «А, черт с вами, ... вашу мать»».

13 марта 1940 года закончилась советско-финская война, и 19 апреля 577 финнов покинули Грязовецкий лагерь, но 20 человек изъявили желание остаться. На родине пленных встретили как героев. 5568 красноармейцев, побывавших в финском плену, после торжественного проезда через Нарвские ворота сели в вагоны для заключенных, 158 из них были расстреляны по подозрению в сотрудничестве с врагом, с горечью отмечают Виктор Конасов и Александр Кузьминых. 1555 пленных поляков в августе 1941 года были освобождены из Грязовецкого лагеря по амнистии. Часть из них поступили в «Армию Андерса», которая должна была выступать на стороне СССР, но в боях не участвовала.

178
0
Еще статьи этого автора

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.