Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Работа над ошибками

№42 (1246) от 26 октября 2021 г.

В Госдуме нашли серьёзные ошибки в подходах к формированию бюджета и пообещали их исправить.

Федеральный бюджет – 2020 оказался в разных отношениях рекордным. В условиях пандемии его пришлось прилично перекраивать, давая правительству почти что чрезвычайные полномочия при расходовании денег. Особенных нарушений Счётная палата при его исполнении не нашла. Однако даже в «Единой России» нашли что раскритиковать, причём довольно серьёзно. Отчёт об исполнении федерального бюджета Госдума заслушала 19 октября. Депутаты разных фракций выступали довольно эмоционально, пикируясь по самым разным поводам. Впрочем, до драки, которые порой случаются в парламентских традициях разных стран, не дошло.

Во-первых, рекордными были расходы бюджета, которые впервые перевалили через отметку в 20 триллионов и составили 22,8 триллиона рублей. Рекордным оказался и дефицит, составив 4,1 триллиона. Доходы просели ниже уровня 2018 года и составили 18,7 триллиона. На исполнение бюджета влияли два основных фактора – пандемия COVID-19 и связанный с ней экономический спад, а также ситуация на мировых рынках нефти и газа. Эти два фактора существовали независимо друг от друга и совпали по времени. Федеральному правительству пришлось резко увеличивать расходы на фоне падения доходов.

Особые полномочия Правительства РФ были использованы гибко и быстро, считает Алексей Кудрин. | Фото с сайта duma.gov.ru

Чрезвычайные полномочия

Все расходы на антикризисные меры составили 4,4 триллиона рублей – почти пятую часть бюджета. «Правительству были предоставлены особые полномочия предоставлять гарантии сверх лимитов, использовать средства Фонда национального благосостояния на покрытие расходов без законодательного утверждения, увеличивать общий объём расходов без внесения изменений в федеральный бюджет. Эта работа себя оправдала, полномочия были использованы очень гибко и быстро», – подчеркнул председатель Счётной палаты РФ Алексей Кудрин.

Увеличение этих расходов проходило при помощи пополнения резервного фонда Правительства РФ, объём которого составил 4,5 триллиона. «Два триллиона было привлечено за счёт программы заимствований, чуть больше триллиона – за счёт сделки по приобретению акций ПАО «Сбербанк», один триллион мы перераспределили внутри расходной части бюджета, ещё 350 миллиардов – остатки, которые перешли по итогам исполнения бюджета 2019 года», – разъяснил министр финансов РФ Антон Силуанов.

Необходимость резкого повышения резервного фонда правительства стало поводом для серьёзной самокритики со стороны главы Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрея Макарова: «Когда мы в конце 2019 года рассматривали бюджет, правительство пошло у нас на поводу и согласилось на то, чтобы сократить резервный фонд правительства до 14 миллиардов рублей. Для того чтобы решить задачи 2020 года, нам потребовалось увеличить резервный фонд правительства более чем в триста раз до 4 триллионов 469,8 миллиарда рублей. Как это было делать в условиях пандемии? На самом деле это главный урок: нельзя оставлять страну без резервов».

Бюджет пандемии

О тратах на здравоохранение постоянно говорят депутаты всех уровней. Постоянно идёт речь о недофинансировании, о нехватке денег на зарплаты и на постоянные «игры» со штатными расписаниями на уровне учреждений. В результате вся дискуссия сводится к двум вещам: к обсуждению общих параметров расходов на медицину и к параметрам отдельных расходных статей, динамика трат на которые может быть самой разной.

Ключевое выступление по этой теме Андрей Макаров сделал с места во время пленарного заседания 14 октября. В нём он отвечал на критику фракции КПРФ, которая систематически заявляет о сокращении трат на медицину. Тему зарплат уже на заседании 19 октября поднимала независимый депутат Оксана Дмитриева, представляющая Партию роста.

«Расходы на здравоохранение в 2021 году по сравнению с 2017 годом выросли на 78 %, из федерального бюджета расходы на здравоохранение в 2020 году выросли в сравнении с 2017 годом в три раза. По сравнению с первоначально утверждённым бюджетом, который мы принимали с вами год тому назад, только за девять месяцев расходы на здравоохранение увеличились на 13 %. Мы слишком часто слышим утверждение: государство сокращает расходы на здравоохранение. Я сейчас ответственно заявляю, что это либо незнание, либо откровенная ложь», – заявил 14 октября Андрей Макаров, отвечая как на уже прозвучавшую критику, так и на будущую, которую нам ещё предстоит услышать.

Битва за фонд

Ещё одной серьёзной темой для обсуждения уже в который раз оказалось наполнение и расходование Фонда национального благосостояния. Согласно действующему бюджетному правилу, в него поступают деньги, полученные в виде налогов на сверхдоходы от продажи нефти. Сейчас сверхдоходы – это поступления от нефти, которая стоит дороже 43,3 доллара за баррель. К примеру, сейчас её продают по ценам выше 80 долларов, а в 2020 году на пике нефтяного кризиса стоимость барреля опускалась до 16 долларов.

«На 1 октября Фонд национального благосостояния составил 13,9 триллиона руб-лей. В 2020 году фонд увеличился. При этом резко увеличились заимствования, долги регионов выросли с 2,1 до 2,5 триллионов, расходы на поддержку малого и среднего бизнеса составили не более 4,5 %, тогда как в большинстве стран примерно 12 %, – задался вопросом депутат от КПРФ Олег Смолин. – Благосостояние каких групп было улучшено за счёт Фонда национального благосостояния и как Счётная палата оценивает эффективность политики, при которой происходит экономия на людях, заимствования под высокие проценты, но любой ценой накопление резервного фонда?»

Ровно о том же говорил экономист Михаил Делягин, избранный в парламент от «Справедливой России»: «Почему бюджет систематически наращивает займы и расходы на их обслуживание, хотя имеет колоссальные резервы, помимо Фонда национального благосостояния эти бюджетные остатки составляют триллион рублей. Или это возможность выкармливать крупные банки?»

Алексей Кудрин объясняет необходимость существования ФНБ следующим образом. Федеральный бюджет примерно на треть зависит от цен на нефть, бюджетная система в целом – на 20–25 %.

Цены на нефть могут колебаться очень сильно, как уже было показано выше в этом материале. В случае нехватки средств в бюджете, как это было в 2020 году, за счёт ФНБ можно профинансировать часть выпадающих доходов. Поскольку ФНБ состоит из иностранной валюты, на которую тратят поступления от нефти, это ещё и дополнительно поддерживает курс рубля, поскольку сдерживает приток валюты на валютный рынок. Сейчас ФНБ справляется со своими задачами в полной мере.

Ещё одно предложение по использованию ФНБ высказала Оксана Дмитриева. Согласно её анализу, при росте поступлений в ФНБ росли долги регионов. Поэтому она задалась вопросом, почему нельзя за этот счёт помочь регионам.

Так сделать нельзя, заявил Антон Силуанов: «Неправильно связывать размер резервного фонда и дефицит бюджетов регионов. В условиях, когда у нас действовали два сильнейших фактора, это не могло не сказаться на деятельности регионов. Притом что у них доходы более стабильны, чем у федерального центра. Доходы упали в регионах с сильной экономической базой, а также в нефтегазовых регионах. А в среднем субъекты не так чувствовали изменения 2020 года, как их почувствовала Федерация. Но в этом году всё восстановилось, регионы первыми почувствовали позитивные изменения».

129
0
Еще статьи этого автора
Похожие статьи

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.