Сотканный воображением мир

№41 (1142) от 15 октября 2019 г.

 

 

Олег Емельянов пришел на примерку. В спектакле ему предстоит быть Элвисом Пресли. Примеряя белоснежный костюм, он пробует «рок-н-ролльно» двигаться и петь. | Фото Алины Махлиной

Повесть о том, почему и портному в театре нужно быть актёром.

Когда я вошла, работа была в самом разгаре: стрекотала швейная машинка, мел скользил по ткани. Столы пестрели искусственными цветами и яркими лоскутками.

Впереди два спектакля: «Что сказал Бидонов» и «Жизнь человека» по пьесе Леонида Андреева. Так что у работников пошивочного цеха Вологодского драматического театра дел невпроворот.

Но начальник цеха Надежда Васильева все-таки смогла выкроить время, чтобы поговорить с корреспондентом «Премьера». А уж в крое она толк знает.

НИТЬ НАДЕЖДЫ

Швейным делом Надежда Германовна занимается с 1982 года.

«Никогда не представляла себе, что буду работать в театре. Я работала в ателье, потом меня пригласили в драмтеатр художником-модельером. И вот я здесь уже пятнадцатый год. Сначала просто костюмы отшивала, а потом уже стала начальником пошивочного цеха. Мне кажется, если кто пришел в театр и влюбился, то дело — труба: засасывает с концами», — говорит Надежда.

Спектакль «Жизнь человека» особенно «многодельный», по словам Надежды Германовны. Костюмы сложные, объем большой, а срок дан маленький.

Костюм в театре начинается с режиссера. У него рождается свое видение того, что должно быть на сцене, и этим видением он делится с художником по костюмам. Тот в свою очередь делает эскизы. А эскизы уже попадают в пошивочный цех. Драматический театр не имеет в штате главного художника по костюмам и сотрудничает со специалистами из других городов.

«Художник приезжает к нам, и мы начинаем тесно общаться. Дальше едем закупать ткани, обходим все магазины. Бывает, что по торговому центру кругов двадцать намотаешь, прежде чем найдешь нужную ткань или пуговицу. 

Однажды на гастролях в Череповце покупала нужную ткань. Сами художники тоже что-то привозят. А случается и так, что нарисовано одно, а такого цвета и в природе нет», — рассказывает Надежда Васильева.

В некоторых случаях на костюмы и 80, и 100 тысяч уходит. Это зависит от объема работы. | Фото Алины Махлиной

Достоверно до последней пуговки

Театр — единый организм. Здесь всё взаимосвязано. Костюм может быть красивым, но на сцене кажется бледным и тусклым на фоне декораций. Это могут исправить художники по свету. А если нужен горб, накладной бюст или головной убор особой формы, то помогут бутафоры.

После ателье Надежде Германовне многое нужно было освоить. В театре и особый крой, и пошив индивидуальный. Где-то по книгам, где-то у художников узнавала секреты мастерства. «Каждый костюм своеобразен. Можно всю жизнь учиться и не научишься — постоянно что-то новое осваиваешь, ведь всего знать невозможно. А в театре всё по-своему. Те вещи, которые ты здесь создаешь, в обычной жизни не носят. Много ли людей ходит в кринолинных юбках или с жесткими круглыми воротниками?» — говорит Надежда Васильева.

Особенно запомнился ей костюм императрицы из спектакля «Ночь перед Рождеством». Юбка — метров пять шириной. Для такой нужен был специальный станок, который обшивали. Актриса просто заходила внутрь, и вся эта конструкция выезжала на сцену.

Исторические костюмы — это отдельная тема. Взять королевский наряд: юбка шьется отдельно, а затем лиф поверх пристрачивается. В жизни человек не будет так носить, а в театре — запросто.

«Мне интересно делать старые костюмы XIX, XVIII и XVI веков: там красивые отделки. По магазинам бегаешь, смотришь: такая тесьма подойдет? Или, может, фрагмент из тесьмы, или пуговку ищешь, чтобы совсем как тогда была. Это все творчество. Тут нужны фантазия, вкус и такт», — поясняет начальник пошивочного цеха.

Некоторые костюмы ради исторической достоверности специально заказывают. Так было со спектаклем «Страх и война», где действие происходит в гитлеровской Германии. Форма немецких солдат там воссоздана досконально. Костюмы заказывали через Интернет, они шились в специальных мастерских.

«Один из сотрудников побывал на экскурсии в Большом театре. Там очень большие мастерские, технологии новые. Многое автоматизировано. Паровые манекены, например, есть. Это когда вещь прострочишь, надеваешь, и из манекена прямо пар идет. А у нас ведь всё ручной труд. Каждое изделие — своими руками, ниткой, иголкой. Расшиваем всё вручную. Но коллектив дружный, так что справляемся. И с другими цехами стараемся взаимодействовать», — объясняет Надежда Германовна.

Далеко не всегда готовые сценические костюмы точно соответствуют эскизам. | Фото Алины Махлиной

Когда б вы знали, из какого сора...

В театре пригодиться может всё. Каждая бусинка на счету. Старые шубы, часы, пластиковые бутылки — ничего не пропадает. Старые бабушкины бусы вполне могут пригодиться и красавице XVI века.

Покупка ткани на один спектакль иногда обходится всего в 5 тысяч рублей. А в некоторых случаях бывает, что и 80, и 100 тысяч уходит. Это зависит от объема работы.

В спектакле «Человек из Подольска» полицейская форма настоящая. Ее покупали в магазине спецодежды. Мужскую, а женскую шили сами. В спектакле «Один день из жизни сумасшедшего» смирительную рубашку специально состаривали при помощи чая. Разве может такая работа быть скучной?

Но мало сделать костюм привлекательным внешне и соответствующим эпохе — он должен быть удобным. Портному тоже нужно входить в образ, чтобы понять, что актриса или актер будет делать в этом костюме. Он должен нормально функционировать. Как говорит Надежда Васильева: «Актеры активно двигаются, могут трюки выполнять. Режиссер может поставить задачу кувыркаться, а им не должно ничего мешать, тянуть. Нарисовал и нарисовал, а нужно, чтобы это можно было носить, чтобы всё двигалось и играло».

Для Надежды Васильевой каждый спектакль интересен. Из зала кажется, что всё просто. Но кто погружен в дело, знает, что результат достигается совместными усилиями. И здесь есть свои тонкости. Впрочем, как в любом деле. Но все-таки театр — дело особое, и прежде всего — дело всей жизни. Ради него приходишь на работу в выходной. Но порой назвать это работой язык не поворачивается. Это страсть, которая сводит тебя с ума. Но только влюбленному в свое дело под силу сделать люстры из пластиковых бутылок так, чтобы это смотрелось как богемское стекло, или сделать юбку в полсцены шириной.

 

64
0
Еще статьи этого автора

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.