Спасённый дневник

№6 (1107) от 12 февраля 2019 г.

Даниил Гранин: «Дневники военных детей — это свидетельства удивительной наблюдательности и беспощадной откровенности, часто невозможной взрослому человеку». | Фото с сайта webstage.bg

В «Блокадной книге» писатель Даниил Гранин использовал найденный в Вологде дневник юного ленинградца Юры Рябинкина. Судьба мальчика неизвестна до сих пор, да и в истории с появлением этих записей по-прежнему много неясностей.

Бесхитростные странички дневника, процитированные в «Блокадной книге», показывают жизнь военного Ленинграда со стороны простого школьника, который попал под жернова большой беды.

Записки Юры — живой документ своего времени, пусть не столь известный, как, например, печальный дневник Тани Савичевой, но помогающий составить общее представление о настроениях той поры.

«Дети переносят войну иначе, чем взрослые, — отмечает Даниил Гранин в предисловии к «Детской книге войны», где перепечатан и дневник Юры Рябинкина. — И записывают эту войну и всё, что с нею связано, все её ужасы и потрясения они по-другому. Наверное, потому, что дети — безоглядны...»

Синяя тетрадь

Юра Рябинкин родился в 1925 году в Ленинграде и жил с мамой и младшей сестрой. Свои переживания он записывал в синюю тетрадку с матерчатой обложкой — возможно, втайне от семьи.

Первую запись он сделал 22 июня 1941 года, но ни тогда, ни позже так и не раскрыл, почему вообще начал вести дневник.

Из дневника Юры, запись от 28 ноября 1941 года:

«Сегодня придёт мама, отнимет у меня хлебную Ирину карточку — ну ладно, пожертвую ее для Иры, пусть хоть она останется жива из всей этой адской (…), а я уж как-нибудь… Лишь бы вырваться отсюда… Лишь бы вырваться… Какой я эгоист! Я очерствел, я… Кем я стал! Разве я похож на того, каким был 3 месяца назад?.. Позавчера лазал ложкой в кастрюлю Анфисы Николаевны, я украдкой таскал из спрятанных запасов на декаду масло и капусту, с жадностью смотрел, как мама делит кусочек конфетки (…), поднимаю ругань из-за каждого кусочка, крошки съестного… Кем я стал? Я чувствую, чтобы стать таким, как прежде, требуется надежда, уверенность, что я с семьей завтра или послезавтра эвакуируюсь, хватило бы для меня, но это не будет. Не будет эвакуации, и всё же какая-то тайная надежда в глубине моей души».

В эвакуацию их в конце концов всё же отправили, но только 8 января 1942 года. Юра не смог поехать (по воспоминаниям сестры Ирины, в последние дни, когда она его видела, он уже так ослабел, что ходил, опираясь на палочку) и остался дома.

26 января его сестра Ирина вместе с мамой добрались до Вологды, но в тот же день прямо на вокзале мать умерла, и Ирину отправили в детприёмник, а потом в детский дом, откуда её забрала сестра матери лишь в 1945 году. Брата она больше никогда не видела.

Последняя запись в его дневнике датируется 6 января 1942 года, за два дня до отъезда матери и сестры, и завершается фразой: «О господи, что со мной происходит? И сейчас я, я, я…»
Впрочем, об этой синей тетрадке Ирина узнала значительно позже.

Реликвия

Когда к одному из юбилеев снятия блокады местная газета «Смена» бросила клич по школам — собрать свидетельства военной поры, одна девочка принес­ла эту тетрадку, хранившуюся в семье, а до этого — у её бабушки в Вологде. Про автора — Юру Рябинкина — девочка ничего не знала.

Когда младшая сестра Юры Ирина прочитала «Смену», опубликовавшую отрывки, она поехала в Вологду и разыскала ту женщину: «Разговор получился короткий... Похоже, что она работала медсестрой в какой-то больнице, и Юра, умирая, уже не в состоянии ничего сказать, лишь кивнул головой: «Здесь, под 
подушкой». Там лежала синяя тетрадь. Медсестра её забрала. Что стало с Юрой — неизвестно».

Позже всплыли подробнос­ти, но — другие. Женщиной, нашедшей дневник, оказалась некая Ревекка Трифонова, которая работала в туберкулезной больнице патронажной сестрой. Примерно в 1942 году она везла в больницу умирающего учителя из деревни Клипуново Лежского района (теперь часть Грязовецкого района Вологодской области). При себе у учителя был дневник Юры Рябинкина, который его жена отдала Ревекке. Учитель уже не мог говорить и, соответственно, объяснить, как к нему попал дневник, его жена этого тоже не знала. Спустя несколько дней учитель умер, и Ревекка забрала дневник себе.

Он хранился в её семье многие годы в качестве памяти о тех днях. Трифоновы часто перечитывали его, но, хотя Юра в самом начале дневника указал свой домашний адрес, попыток разыскать его семью не делали.

Сами Трифоновы утверждали, что была ещё одна тетрадка, которую Юра (если она принадлежала ему) начал, вероятно, вести позднее, но этот дневник был ничем не примечателен: в нём было лишь шесть страниц, из которых только две или три были исписаны бессвязным, без какой-либо датировки, вышедшим за линейки набором слов вроде «умираю», «хочу есть» и т. д. Эта вторая тетрадка потом куда-то потерялась.

А ещё Трифоновы помнили, что обе тетради выглядели, будто бы обгорели.

Так уцелевший дневник оказался у сестры Юры, которую и разыскали Даниил Гранин и Алесь Адамович, работая над «Блокадной книгой».

Запретная правда

Публикуя отрывки из дневника, авторы высказывают гипотезы, что случилось с Юрой дальше. Если он сумел продержаться до эвакуации, то, возможно, попал в детприёмник Лежского района (именно туда отправляли многих эвакуированных), где и умер, либо же умер ещё в Ленинграде... 

А его дневник остался. Как и «Блокадная книга», которую, между прочим, поначалу запретили печатать в Ленинграде, — не по нраву пришлась изложенная в ней правда без прикрас.
«Дневники военных детей — это свидетельства удивительной наблюдательности и беспощадной откровенности, часто невозможной взрослому человеку, — признавался много позже Даниил Гранин. — Их дневники ближе к земле. И потому их свидетельства, их доказательства подчас гораздо важнее для историков, чем дневники взрослых».

Нынешний Санкт-Петербург не забыл Юру Рябинкина: топономическая комиссия недавно предложила выбрать объект, который назовут его именем, — это будет улица, площадь или сквер города на Неве...

245
0
Похожие статьи

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.