«Вепрь», вода и торпедные трубы

№44 (1248) от 9 ноября 2021 г.

Вологодчину посетила монахиня, совершившая испытательный поход на подводной лодке.

Она около тридцати лет занимается ремонтом наших субмарин и их переоборудованием. Она разрабатывала технологию демонтажа ракетного боезапаса на затонувшей атомной подлодке «Курск». Она стала первой в России женщиной, совершившей в качестве члена испытательной партии поход на подводной лодке. Уникальный специалист-судостроитель и одновременно монахиня Яна Смирнова в конце октября посетила Вологодскую область.

 

Гибель подводной лодки «Курск» Яна Смирнова переживала всем сердцем. | Фото Марии Хаустовой

Полтора месяца под водой

В главном параде этого года, проходившем в Санкт-Петербурге в День Военно-Морского Флота РФ, среди других четырех субмарин почётное место заняла атомная подводная лодка «Вепрь».

«Это огромное счастье – наблюдать, как экипаж, с которым ты год назад ходила в поход, принимает участие в таком знаковом событии; видеть, как моряков чествует президент страны! Я испытывала гордость за нашу команду, и наш корабль, и наш славный завод», – вспоминает Яна Смирнова. Именно там, сначала в цехах Мурманского судоремонтного завода, где наша героиня трудится конструктором, затем на швартовных, а после – в море, на ходовых испытаниях, началась новая  история славного корабля, охраняющего наши рубежи.

На лодке «Вепрь» Яна Смирнова провела под водой без малого полтора месяца. «Для меня ремонт и испытания «Вепря» – это наиболее значимая работа на сегодняшний день, –  рассказывает женщина-судостроитель, – ведь конструктивно устройство атомной подводной лодки на порядок сложнее космического корабля, но единственная возможность оценить и проверить корректную работу всех механизмов и систем корабля – это выйти в море».

Конечно, за тридцать лет работы в судоремонте было немало интересных и значимых проектов. Но в море, на атомной подводной лодке с длительным погружением, она тогда отправилась впервые. Есть вещи, которые у швартовной стенки не проверишь, в частности, скоростные параметры,  энергоустановку, средства связи, навигации, специальные системы... И только в море есть возможность окончательно понять, готов ли корабль продолжить службу.
К тому же Яна Алексеевна уверена: «Пока корабль стоит в ремонте, у вас с ним как бы деловые отношения. Рабочий день кончается, ты уходишь домой, а корабль остаётся на стапеле или у стенки, и только когда идёте вместе в поход, вы становитесь одним целым».

После 52 дней испытаний возможностей «Вепря» в женской душе инженера-конструктора еще больше укрепилась мысль об огромной ответственности судоремонтников перед флотом и моряками: «К каждому болту и гайке, каждому своему техническому решению, подписанному документу нужно относиться самым серьезнейшим образом! Я ощутила на себе: за каждой запятой стоит жизнь всего экипажа!»

Впрочем, в морских походах эта удивительная женщина бывала уже не раз, причём в довольно длительных – на «Яузе» (надводный корабль вспомогательного флота для перевозки грузов в северных широтах), к примеру, продолжительность ходовых испытаний  составила около года.

Каюта для монахини

Она помнит каждый день на своей подлодке. Естественно, самым эмоциональным был первый. «Мне показали мою каюту. Метра полтора на метр такая… Ну, побольше чуть, чтобы ноги вытянуть можно было. Здесь кровать, рундучок, столик, шкафчик, крохотулечка умывальничек, – улыбается морячка-подводница, – считай, отдельная комнатка. Я в ней даже умудрялась зарядку делать. Шагала, приседала, от стенки отжималась. Без физзарядки нельзя, пространство затеснено, движений маловато. Так что места мне хватало».

И это неудивительно. Правда, если учитывать, что жить в трудных аскетических условиях нашей героине не привыкать, ведь она является ещё и монахиней Североморской епархии матушкой Гликерией. А движущей силой монашества, как и воинства, являются долг и служение. Так, и для матушки Гликерии военный судоремонт стал служением и долгом. Есть, конечно, ещё и послушание в храме, на клиросе читать, петь на богослужениях да в колокола звонить. Правда, этим она занимается в свободное время от своей «морской» службы, которую монахиня несёт на благо Родины.

Под многотысячными тоннами воды в замкнутом помещении без окон матушке Гликерии было не страшно. «Да ни о чем таком не думаешь, – объясняет она. – Представь, что едешь в поезде… А вообще, чем можно проверить, правильно ли всё ты сделал – только жизнь свою за это положить». Да к тому же и тренировки, которые проходит подводная команда, не уступают космическим.

В торпедном аппарате

Самым серьезным считается прохождение и покидание торпедного аппарата. Это такая длинная, довольно узкая труба, по которой нужно в специальном костюме подняться вверх. Даже во время «сухого» выхода люди испытывают сильнейшее психологическое напряжение. Не все мужчины выдерживают такую «тренировку».

«В трубу залезаешь, – вспоминает Яна Алексеевна, – за тобой закрывают заднюю крышку. Сидишь, как в пенале. Объём начинает заполняться водой. Дыхательный аппарат включается, и ты пошёл карабкаться вверх несколько метров по аппарату, а потом выходишь в водное пространство – колодец – и дальше всплываешь. Самое главное – дождаться, когда кислород начнет поступать, это не сразу происходит. Вот тут страшно. После этого испытания я морякам рассказывала: «Сижу в аппарате и молюсь: «Матушка-Богородица, спаси!», а они говорят: «Там все молятся!»

Зато после таких проверок мужской состав подлодки, который, как многие, конечно, никогда в жизни не предусматривал в своем составе женщин, к Яне Алексеевне относился с уважением и чётко понимал, что перед ним – настоящий боец, который не спасует перед лицом трудностей и станет полноценным членом экипажа.

«В мужском коллективе мне было комфортно. Конечно, некоторые сначала пребывали в состоянии шока, что на корабле женщина, но удивление это было недолгим, – рассказывает Яна Смирнова. – Там каждый выполнял свои задачи по специально разработанной программе. Испытательной партии было необходимо зафиксировать шумы, которые издают механизмы, измерить ряд параметров работы оборудования, отметить отклонения, заметить неполадки и впоследствии исправить недочеты. Всё-таки скрытность – это одно из главных боевых свойств атомной подводной лодки. Вот над этим мы и работали полтора месяца».

Подводники – это профессионалы высшего класса, люди с особо  устойчивой психикой, моральной подготовкой, одна команда, которая живёт единой семьёй. Замкнутое пространство диктует свои условия. Всё должно быть предельно понятно, вежливо, открыто и удобно для каждого.

Когда подлодка принимала надводное положение, начиналась качка. «Если это время совпадало с обеденным, командир командовал «Срочное погружение», и приём пищи проходил комфортно, – вспоминает Яна Алексеевна. – В кают-компанию  принято  приходить  в чистой форме, обращаться друг к другу по имени-отчеству. Естественно, в мужском коллективе разные разговоры случались, но ко мне всегда относились деликатно».

На вопрос, хотелось ли домой, она ответила: «Совсем нет. Это у всех поход очередной, а у меня первый. Мне было очень интересно». К тому же после работы на «Курске», гибель которого Яна Смирнова переживала всем сердцем, испытания «Вепря» она пропустить никак не могла. И не пропустила.

84
0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.