Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Выразить цветом

№19 (1120) от 14 мая 2019 г.

Автор серии фотопортретов современных вологодских поэтов и писателей Алексей Кириловский считает, что многообразие форм в современном искусстве создаёт проблему. | Фото с сайта cultinfo.ru

Искусство должно воплощать идеи автора, считают вологодские искусствоведы и художники.

Часто бывает так, что зритель видит произведения современных художников и не чувствует ничего. 

Это чувство выражается простым вопросом: «И что?» Вологодская областная картинная галерея совместно с газетой «Премьер» провела дискуссию с участием искусствоведов и художников, чтобы попытаться разобраться в том, чего стоит ждать от современного искусства и должно ли оно воплощать какие-либо идеи автора.

С одной стороны, у современного искусства очень простое определение: это все произведения, созданные в наши дни, от пейзажей вологодских художников-«деревенщиков» до авангарда и поп-арта. Однако если сказать словосочетание «современное искусство» человеку с улицы, тот представит себе что-то авангардное с непонятным для широких масс смыслом.

Поля Марка Ротко

Для затравки организаторы предложили обсудить творчество американца Марка Ротко, рож­дённого в Российской империи. С 12 марта в Венском музее истории искусств проходит ретроспективная выставка его работ, которая продлится до 30 июня. Ротко — один из самых дорогих и интересных художников XX века, представитель абстрактного экспрессионизма. Главной темой его творчества стали прямоугольные цветовые полосы, которые называют цветовыми полями.

«Его интересовало только выражение человеческих эмоций. Ему было важно, чтобы зритель мог полностью погрузиться в пространство его полотен. Поэтому Ротко не шёл ни на какие компромиссы, когда дело касалось показа работ на выставках. Приглушённый свет, закрытые окна, отсутствие рам и каких-либо посторонних объектов — ничто не должно было отвлекать от самой живописи», — объясняет старший научный сотрудник ВОКГ Мария Чуркина.

Человеку, воспитанному на классической живописи реализма, сложно воспринимать подобные произведения из-за использованной формы. «Человечество воспитано в течение веков на том, что картина имеет содержание, сюжет. В музыке, к примеру, важен не сюжет, а мелодия. Здесь мы видим цветовые поля, которые сродни музыке, для меня это — музыка живописи», — объяснила заместитель директора ВОКГ по науке Ирина Балашова.

Старший научный сотрудник ВОКГ, исполнительный директор Национального общества любителей экслиб­риса и графики Сергей Птухин тут же подчеркнул, что живопись Ротко у него вообще не вызывает чувств: «Графика — довольно интеллектуальное направление искусства. А вот это на меня не воздействует: я понимаю, что это цвет, это попытка эмоционального воздействия, но нет содержания, для чего это сделано?»

 

Для искусствоведа Ирины Балашовой цвет — «музыка живописи». | Фото Владимира Пешкова

Вечный поиск

Поиск новых форм в искусстве активно идёт с конца XIX века и до сих пор не закончился. «Всю жизнь я думаю о том, что такое искусство. Человечество за свою историю столько всего создало, накопило огромное количество картин, рисунков, гравюр, скульптур, что оно устало от своего таланта, людям захотелось чего-то другого, — напомнила собравшимся Ирина Балашова. — Людям кажется, что чистая чувственность, чистый свет утонули в классической живописи, балете, опере и так далее. И все стали искать первозданность, чистоту, искренность».

По мнению художника Екатерины Чивилёвой, любые образы абсолютно по-разному воздействуют на разных зрителей. Кто-то в силу особенностей зрения не в состоянии воспринимать цвета и просто пройдёт мимо. С другой стороны, у каждого человека могут быть свои ассоциации с разными оттенками. У каждого человека свой жизненный опыт, и он по-разному может реагировать на сюжеты.

«Сюжетность тоже очень важна. Вы можете работать с сюжетом, с линиями, с формой, с цветом, но зрители все абсолютно разные, — убеждена Екатерина Чивилёва. — Сто человек могут пройти мимо картины и ничего примечательного для себя не отметить, но один или два скажут, что это потрясающе. У вас должны быть интерес, наблюдательность, способность рассказать небольшую историю коротко и ясно».

Чивилёва сама пытается отыскать ответ на вопрос, что нужно для того, чтобы стать хорошим художником. Мастера кисти чаще всего отвечают ей, что для этого нужно воспитывать собственную душу. «Но в каких книжках написано, как воспитывать душу свою? — задалась вопросом Екатерина. — Речь идёт не о поведении в обществе, а именно о воспитании души, то есть того, что у нас есть в любом состоянии, возрасте, помещении, положении в пространстве. Красоту можно увидеть в простых вещах, в другом человеке. Человек может быть внешне отнюдь не модельной внешности, но при этом он может быть притягательным, потому что вам нравится его душа».

Сергей Птухин полагает, что было бы неплохо, если б современные художники сначала постигали приёмы классической живописи или графики. | Фото из архива «Премьера»

Философия творчества

Сегодня, по словам Екатерины Чивилёвой, искусство переживает новый этап своего развития, когда оказывается, «что каждый может стать художником, взяв валик, нарисовав три полосы». Фотохудожник Алексей Кириловский сожалеет о таком многообразии, говоря о том, что это только усложняет положение рядового зрителя. В наши дни искусство зачастую не столько несёт смысл, сколько его разрушает, а слова и идеи теряют смысл.

«К сожалению, многообразие создаёт проблему. Сейчас очень сложно даже дать определение искусству, сам понятийный аппарат в современном мире несколько разрушен, — отметил Алексей. — Искусство стало находиться не только в дворцах, музеях, хранилищах, храмах, оно вышло за пределы этих стен, оно находится, можно сказать, в каждом супермаркете или строительном магазине. К примеру, чем не искусство в галерее обоев? Это ведь вид творчества: кто-то один создал этот узор, и теперь его копируют множество раз».

Сергей Птухин убеждён, что многих трудностей в развитии искус­ства можно было бы избежать, если бы все авторы сначала постигли приёмы классической живописи или графики, а уже потом создавали что-то новое: «Один из наших фотохудожников Леонид Васильевич Стариков говорил как-то, что сейчас на выставках на Западе выставляют недопроявленные фотографии, с плохой резкостью и так далее — главное, чтобы это было не так, как у других. К примеру, я признаю Дали, потому что он мог рисовать, он мог делать то, что делали до него, но он просто хотел делать что-то новое. А когда не могут сделать то, что делали старые мастера, а просто хотят выпендриться, это уже другое дело».

В любом случае художнику хочется не просто создать произведение, он хочет, чтобы его увидели люди. Это касается любого творческого человека в широком смысле — и поэта, и фотографа, и актёра. «Дело не в том, что человек просто умеет рисовать. Вполне может быть, что и в абстрактном изображении он сообщает что-то, что он лично открыл и жаждет поделиться этим со всем человечеством, — подчеркнула Ирина Балашова. — Это миссия. Философия может быть очень простой и очень сложной, и любое изображение может нести эту философию, без этого невозможно творчество».

119
0
Еще статьи этого автора
Похожие статьи
  • 06 марта' 19 | Культура

    В феврале исполнилось 65 лет с открытия в Вологодской области картинной галереи.

    156
    0
  • 19 сентября' 17 | Выставки

    Около 50 живописных полотен Александра Пантелеева из собрания областной картинной галереи и галереи «Красный мост» можно увидеть на выставке художника, посвященной его 85-летию.

    81
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.